Деревенщина в Пекине 2

— Тебе тоже лучше спрятаться, — тихо говорю вьетнамке, но та не двигается с места, пристально разглядывая внезапный гостей.

Первыми в комнату входят два лысых здоровяка с каменными лицами, оба скрещивают на груди руки — видимо, чтобы произвести впечатление. Да, первое впечатление подтверждается, их костюмы и туфли — очень недешево. Следом входит мужик лет под тридцать, может, чуть меньше. Он мажет глазами по комнате, оценивает обстановку, задерживается на мне и До Тхи Чанг, ей достаётся львиная доля его внимания. Потом, впрочем, визитёр снисходит:

— А я был приятно удивлён, когда узнал, что тебе и восемнадцати нет, — на его лице появляется снисходительная ухмылка.

— Вы кто такие?

— Главное не кто я, а зачем пришёл, — он расправляет манжеты дорогой рубашки. — Мы пришли с тобой поговорить. И только от тебя зависит, будет ли этот разговор вестись по-хорошему или же нет. Я слышал, несмотря на твои годы, парень ты умный. Надеюсь, примешь правильное решение, — он демонстративно переглядывается с группой поддержки, по виду напоминающей выходцев из того спортзала, где в молодости сутками зависал Шварценеггер.

— Чего они хотят? — шепчет До Тхи Чанг по-английски. — Если будет драка, можешь рассчитывать на меня.

Занятное предложение и между строк кое-что говорит. Обдумать потом.

— Пока всё под контролем, — тихо отвечаю. — Если что, по обстановке.

Бай Лу, видимо, закончила что-то там взвешивать, поскольку делает решительный шаг вперёд и оказывается возле моего плеча:

— Что вам нужно? — в её интонациях отчётливо звенит лёд.

— О, а у тебя неплохой вкус, — незнакомец кивает модели, которая сейчас в обтягивающем платье-футляре. — Слышал, ты помогаешь Ли Миньюэ. Об этом я и пришёл поговорить.

— Это тебя не касается, раз. Два: для помощи всё же слишком громко сказано, по крайней мере, на данный момент.

— Какая разница? Главное — ты влияешь на неё определённым образом. Этого более чем достаточно, — он театрально разводит руками. — Настоятельно советую забыть про Ли Миньюэ, забыть все контакты и даже её имя.

Внезапно лицо Бай Лу становится задумчивым:

— А из какой вы семьи?

— Я из семьи У, У Цзяньго. Но вряд ли это здесь кому-то о чём-то говорит.

— Поняла. И кем лично вы приходитесь Ли Миньюэ?

— Однажды твоё любопытство может сыграть против тебя.

Боковым зрением замечаю, как штора едва заметно колышется.

— Может, полицию вызвать? — шепчет вьетнамка, явно из наших разговоров понимающая немного.

Едва заметно качаю головой.