Деревенщина в Пекине 2

Раньше никогда не встречались, верно? — перевожу взгляд на Ли Джу.

— Да, не встречались, — подтверждает та спокойно.

Довожу Бай Лу до противоположной стороны улицы и отпускаю руку:

— А ты здесь что делаешь?

— Тоже приехала тебя выручать, — отвечает модель, бросая холодный взгляд на опередившую её Ли Джу. — У нас же проект со строительством висит.

Внимательно смотрю на неё — каждое слово звучит предельно правдиво. Но это явно не вся правда.

— Ну да, говори-говори, — Ли Джу улыбается половиной лица, глаза остаются холодными.

Бай Лу окидывает фемину старше себя лет на пять таким красноречивым взглядом, словно перед ней пустое место:

— Даже если и так, это явно не предмет твоей компетенции и не предмет моего разговора с человеком, которого я вижу впервые, — модель делает задумчивое лицо, поворачивается ко мне, её бровь приподнимается. — Или у неё уже есть основания общаться со мной в такой тональности? А, Лян Вэй?

От прямого вопроса какое-то мгновение не знаю, что ответить.

С одной стороны, у Ли Джу действительно нет оснований для такой фамильярности. А с другой — Бай Лу никогда не делает ничего просто так. Кто знает, какие отношения связывают их семьи — обе явно принадлежат к высшим кругам пекинского общества.

Держу в голове, что у каждого, кто находится на вершине столичного Олимпа, будь то власть или деньги, есть как друзья, так и враги. Возможно, они узнали друг друга, просто при мне не показывают.

— Девушки, всё, брэйк, спокойно. У меня нет ничего личного ни с одной из сторон.

Обе демонстративно отворачиваются друг от друга.

— Лян Вэй, — Бай Лу резко меняет тему. — А что у тебя за драка с сыном вьетнамского посла, из-за которой тебя прикрывали? Ещё и заявление накатали, пусть и не подтвердившееся.

— Какое?

— О том, что ты якобы похитил вьетнамскую даму.

— Похитил⁈ — изображать удивление не приходится.

— Именно. Потому делу и не дают хода, что заявитель местами не в себе.

— Вообще он сын не посла, а министра, — поправляю.

Несмотря на неточность, осведомлённость Бай Лу поражает — явно есть надёжные источники в не самых открытых государственных структурах.