Деревенщина в Пекине 2

— На случай обострения всегда лучше иметь в лице пешеходов свидетелей собственного миролюбия.

— Да пошёл ты! — переключив на меня внимание, рычит вьетнамец, чьё лицо искажается от злобы. — В какой я стране — наплевать, мне никто не указ! Тем более такой сопляк как ты! Так что не учи меня обращаться с моей собственностью!

После этих слов он демонстративно толкает вьетнамку, та снова оказывается на асфальте. В довершение всего тип плюёт на её одежду, точнее, пытается — я это вижу и успеваю первым."

"Короткий подшаг, правый тайсонский крюк снизу в челюсть: самый молодой чемпион мира среди супертяжей ростом был что ли сто семьдесят восемь.

Когда крюк, он же боковой, более высокому бьёт тот, кто ниже ростом, оно часто незаметно по техническим причинам. А нокаут в боксе, как говорил один тренер не отсюда и из другого мира — это не сильный удар, а неожиданный.

Нгуена ведёт, ноги заплетаются, он пытается схватиться за воздух, отхаркивается кровью, вместе с ней на асфальт падает обломок зуба.

Однако с болевым порогом у него в порядке:

— *****! — вьетнамец с нечленораздельным возгласом бросается в мою сторону.

Здоровый. Респект. И не сопля, как можно было бы подумать о морально-волевых качествах.

Нырок. Нырок. Под стрельнувшее вверх колено подставить локоть. Уклон. Теперь можно.

Правый кросс через левую руку.

Прохожие в экстазе, хорошо, в молчаливом.

— Стоять! Не двигаться! Руки на затылок, быстро! Ноги на ширину плеч! — раздаётся сзади.

Поворачиваю голову — двое полицейских экипажа. За пеленой адреналина даже не заметил их появления.

Медленно поднимаю руки над головой, как говорят, старательно демонстрируя спокойствие и отсутствие агрессии.

— Всё нормально, я выполняю все ваши требования. Не сопротивляюсь, сам пойду. Оказывать сопротивление не собираюсь, — выговариваю спокойно и чётко с расчётом всё на тех же прохожих, которые свидетели.

Полицейские чуть сбавляют энтузиазм, хватка ослабевает.