Дело трезвых скоморохов

Колись давай!

– В смысле? – сделал я невинное лицо.

– Да уж меня-то не обманешь, небось сразу глаза твои хитрые насквозь вижу, – улыбнулась Яга. – Говори, чего удумал, как из напёрстка одним платочком эдакую залу вымыть, да чтоб блестело?

– Ладно, есть одна идея…

Мы перешли на шёпот, и наша опытная оперативница сразу одобрила мой план:

– Ить может и вправду выйти, тока кабы нас тем потоком не смыло, а в остальном ты прямо…

– Только не говорите, что я белку в глаз бью! Мне уже перед ней неудобно…

– А мне и не сказали ничего… За что ж недоверием обижаете?!

– Митя.

Он зарделся, как девица. Но, прежде чем бабка приступила к делу, в дальнем углу залы приоткрылась тайная дверь, и гибкая фигурка в капюшоне бросилась ко мне в объятия…

– Олёна!

– Никита!

– Охти ж мне, какие страсти сердечные…

– Ох и не говорите, бабуленька! Я так думаю, что сам Шекспир бы обзавидовался да впредь у нас, деревенских, сказания слезливые не крал бы…

Девушка была всё в том же длинном балахоне бенедиктинского образца, капюшон откинула на спину, а глаза её горели таким теплом и нежностью, что я едва не растаял…

– Пришёл ведь, знать, и вправду сердцем по мне страдаешь… А только бежать вам надо нынче же! Не допустит Кощей, чтоб ты меня из-под его власти добром ли, службой ли к людям увёл.

– Не волнуйтесь, мы справимся.

– Я и не волнуюсь, уж ворота-то бабушка отпереть сумеет.

– Нет, вы не поняли, – терпеливо улыбнулся я. – Мы с заданием справимся.

– Он… шутит?! – Олёна настороженно покосилась на Ягу. Та только вздохнула и повела носом:

– На какие тока глупости любовь мужиков толкает… Уж скока лет живу, а удивляться не перестала. Так и ты, девка, по нему панихиду петь не спеши, не из таких капканов мы с участковым кувырком выпрыгивали. Вона подмогни лучше…

Я осторожно взял с трона крохотный напёрсток, украшенный синими эмалевыми драконами, и, перевернув, поставил его донышком кверху.

Как по небушку облака плывут,Как под облаком, то дожди идут.А пройдут дожди, так под солнышкомПеревёрнут мир кверху донышком…Где трава росла, где дубы росли,Подрастай и ты от сырой земли…–напевно, с оттенком нежной возвышающей грусти начала Баба Яга.