Давай не отпускать друг друга

А Игорь встал к стене. Есть минут десять до следующего пациента. Волшебнику надо свои собственные руки и спину привести в порядок.

***От вспышки острой боли потемнело в глазах, Рита согнулась, прижала руку к груди и застонала. Из подсобки выглянул Алексей Мамаев.

— Рита, Ритка, ты чего?!

Но она могла лишь стонать, баюкая руку, которую дергали вспышки горячей боли.

— Рита, скажи толком! — Леша пытался разогнуть ее, тронул руку — и Рита взвыла. Алексей испуганно отскочил. — Рита, ну что с тобой? — произнес почти жалобно.

— Дурак… — сквозь сжатые зубы выдохнула Рита. Аккуратно выпрямилась — но не до конца — и опустилась на краешек стула. Привалилась виском к стене. Леша подошел и встал рядом.

— Обзываешься — значит, живая. Обезболивающего надо?

— Давай, — кивнула Рита. Здоровой рукой тронула лоб. Влажный, весь в испарине. Господи, да что же это такое?..

— Держи, — через пару минут перед носом появился стакан воды и большая мужская ладонь, на которой сиротливо терялись две маленькие белые таблетки.

— Ну, что у тебя скрутило? — поинтересовался начальник.

— Плечо, — вздохнула Рита. — Утром, когда на работу ехала, уже начало ныть. А сейчас «Сайгу» доставала, потянулась и…

— О-о-о… — протянул Мамаев. — Запомни, Рита, этот момент. Так подкрадывается старость! — Рита фыркнула, но Алексей продолжил. — Да-да, она такая, старость и немощь.

Рита, наконец, подняла взгляд на Мамаева. Он возвышался над ней скалой, сложив руки на могучей груди — и каждая была в бицепсе обхватом как Риткино бедро. Возраст выдавала лишь абсолютно седая голова.

— Ты прямо воплощение немощи, Алексей Владимирович.

Мамаев расхохотался. И присел на корточки рядом. Аккуратно похлопал Риту по колену.

— Как жить-то дальше будем, Маргарита Николаевна?"

"— В любви согласии, Лешенька, — вздохнула Рита. И повторила. — В любви и согласии.

— Ладно, сформулирую вопрос иначе. Как ты работать будешь с таким плечом?

— Не знаю, — снова вздохнула Рита. Веселого в ситуации было и в самом деле мало. Она вообще в первый раз оказалась в положении, когда здоровье настолько капитально ее подвело. Раньше у Риты ничего серьезнее простуды и не бывало.

— Не знаю… — передразнил ее Мамаев и встал. — Что тут думать — работать ты не можешь. Лечиться надо, вот что!

— Капитан очевидность, — буркнула Рита.