Да здравствует принц!

Рану, которая не переставая кровоточила, пугающе быстро окрашивая его руки и всё вокруг в ужасающий багровый цвет.

Скэриэл чуть сместился, обернулся ко мне и мрачно вынес приговор:

– Он не выживет.

Я оцепенел. В голове была только концовка считалочки с Запретных земель:

«Чистокровок больше нет. Ромус быстро сдался».

Я медленно опустил пистолет, всё так же не отрывая взгляда от Эдварда.

«Не выживет?»

Он с трудом повернул голову, чтобы видеть нас, и что-то ещё хотел сказать, но только беззвучно шевелил губами.

Словно со стороны я наблюдал за тем, как Скэриэл погладил его испачканной рукой по голове, совсем как маленького ребёнка перед сном.

– Тсс, – кивая, шёпотом успокаивал он. – Всё хорошо. Я рядом.

Его ровный тон злил. Хотелось закричать – я пока не знал, что именно, но что-то яростное, отчаянное, – так, чтобы вывести Скэриэла из себя. Возможно, всё обошлось бы, надень Эдвард бронежилет. Но Скэриэл был уверен, что его сразу увидят под униформой, а Эдвард эту мысль поддержал. Они считали, что всё должно было пойти как по маслу…

«Ты что, не понимаешь?! Эдвард умирает! Он умирает из-за тебя!»

Но едва ли его это заденет. Из-за Скэриэла много кто умирал.

Хотелось толкнуть его, чтобы завалился на Эдварда, измазался в крови – может, ему тоже станет плохо от запаха, – увидел вблизи его лицо, может, услышал, что Эдвард так отчаянно пытался сказать.

"Эдвард слабо шевелил губами. Скэриэл опустился ниже, практически прилёг, так чтобы услышать последние слова. Я видел, как Скэриэл напрягся, держа Эдварда за окровавленную руку, затем поднялся и, не глядя на меня, произнёс:

– Останься с ним.

Я кивнул. Меня потряхивало. Ладони вспотели так, что я крепче сжал рукоять пистолета, боясь, как бы оружие не выпало из рук.

– Что он тебе сказал?

Скэриэл – я подумал, что мне это привиделось, – усмехнулся:

– Сказал, что мы с ним скоро встретимся в аду.

Я замер, уставившись на окровавленного Эдварда.