Да здравствует принц!

Я больше не хочу быть тем Готье, которого он встретил у музея и которого постоянно… опекал?

Скэриэл нехотя отстранился первым, кажется, чувствуя моё состояние.

– Что там с тренировкой, легионер? – спросил он, медленно расправляя плечи.

– О, хочешь вступить со мной в Благородный легион? – шутливо спросил я, радуясь тому, что мы нашли тему для разговора.

– А какие требования?

– Быть верным, храбрым, – задумчиво протянул я. – И знать литанию.

– Литания? – Левая бровь Скэриэла поползла вверх.

– «Я бьюсь не за себя, я бьюсь за Империю», – с улыбкой проговорил я, положив руку на сердце.

– А-а-а. – Скэриэл махнул рукой на ноутбук. – Видел, читал.

– Ну так что? – Я поднялся, отошёл на пару шагов и встал в позу, будто собирался участвовать в дуэли. Шутливое предложение присоединиться к игре.

Скэриэл тоже поднялся и встал напротив.

– Прости, Готье. Тогда уж… – Он слабо помотал головой, как-то хищно ухмыльнулся и твёрдо закончил: – Я бьюсь не за себя, я бьюсь за Запретные земли.

В его голосе не было ни капли веселья. Он говорил серьёзно. Скэриэл приподнял ладонь, на которой разгоралась тёмная материя.

Запретные земли, значит. Я впервые явственно ощутил, что мы действительно по разные стороны баррикад. Мои мечты о мостах наивны. Как ни грустно, но Скэриэл никогда не примкнёт ко мне и не продолжит литанию, как делали это солдаты Благородного легиона. Каждый из нас скорее всего выберет свои идеалы, даже если в чём-то они похожи.

«Важно удержаться и не упасть на самое дно. Чистокровные часто об этом забывают. В этом ваша ошибка».

Ваша ошибка… Тогда его фраза меня задела, но я не мог понять, почему. Теперь мне всё стало ясно. Скэриэл сказал «ваша ошибка», вместо «их ошибка». Он приравнял меня ко всем чистокровным, которых осуждал, на которых смотрел свысока.

Я отзеркалил его ухмылку и кивнул.

Пусть будет так. Я чистокровный, который, возможно, однажды упадёт на самое дно.

Октавии будет лучше без тёмной материи. Нам всем будет лучше без неё.

14

Набрав в лёгкие побольше воздуха, как перед прыжком в воду, я остановился на пороге и твёрдо произнёс:

– Я хочу, чтобы ты тренировал меня.

Гедеон стоял в гостиной, держа в руках потрёпанный томик стихов, на котором темнела большая надпись: «Перси Биши Шелли. Избранное».