Да здравствует принц!

Тут, в Запретных землях, скажем так, есть своя атмосфера.

Он поравнялся со мной и с минуту сохранял молчание, вчитываясь в надгробную надпись: «Покойся, дитя дорогое». А ниже было выгравировано: «Райли Армас».

– Кто это? – тихо спросил Люмьер.

– Просто ребёнок.

– Судя по всему, очень важный ребёнок, – заметил он.

– Каждый ребёнок важен, – отрезал я, отходя от могилы.

Мокрый зонт в руках давно был сложен. Дождь прекратился, когда я добрался до кладбища. Очень удачно, ведь я планировал посетить две могилы: Райли и Эдварда.

Здесь было тихо, спокойно, а ещё практически безлюдно. Нет, я не разговаривал с Эдвардом или уж тем более с Райли, как это часто показывают в кино. Они бы всё равно мне не ответили. Может, и к счастью.

Ещё один несчастный ребёнок придёт в этот мир, полный лжи и боли.

– Прошу, сделай лицо попроще. Ты разбиваешь мне сердце, – с улыбкой проговорил Люмьер.

– Чего тебе надо?

– Ты ведь был на допросе у команданте.

– О, да, – с раздражением кивнул я.

– Это ужас… – начал Люмьер.

– Не надо, – перебил я его. – Твоя жалость ничего не даст.

Люмьер перегородил мне путь.

– Послушай, Джером. – Он упёрся рукой мне в грудь, останавливая попытку обойти его сбоку. – Мне правда жаль, что ты столкнулся с команданте. Он настоящий ублюдок, и я тоже его ненавижу. Я хотел бы сказать, что тебе больше никогда не придётся с ним встречаться, но это не в моих силах.

– Мне не нужна твоя защита, – огрызнулся я.

– Да, да, я понимаю, – торопливо прервал меня Люмьер. – Слушай, мне надо знать, что ты рассказал ему на допросе.

– Ничего, – отрывисто бросил я.

– Совсем?

– Совсем.

Люмьер удивлённо уставился на меня.

– Ну, – слегка опешив, ответил он. – Это в корне меняет дело.

– Я ничего ему не сказал, но это было и не нужно. Всё и так было написано на моём лице.