Да здравствует принц!

Я торопливо оделся в простые брюки и тёмную футболку, накинул на плечи лёгкую ветровку и тихо спустился на первый этаж. Повезло, что никого в полисе не встретил. Убедившись, что охранника нет на посту, – какая удача, сам Янус Двуликий благоволил мне, – я прошмыгнул на улицу. Было ещё тепло, хоть и дул прохладный ветер. К моему безграничному удивлению, со стороны Дома Плуто доносились крики и музыка. Кто-то рассказывал, что за их полисом есть подпольный бар, но я думал, это только слухи. Интересно, а разрешено ли посещать бар чужого Дома?

Я решил избегать фонарей, боясь попасться на глаза префектам или кому-то из Сената.

Пристань ночью выглядела одновременно умиротворённой и жуткой. Рядом никого не было. Мелькнула мысль, а не пытаются ли меня разыграть, – самое время подумать об этом, – но, взглянув на часы, я понял, что пришёл слишком рано. До появления Стервятников было ещё добрых двадцать минут. Луна, полная и яркая, отражалась в спокойной воде. Под ногами скрипели доски. Любой случайный звук – треск ветки или шуршание травы – заставлял меня насторожиться. Я всё ждал, что кто-то выйдет ко мне из темноты.

– Рад, что ты пришёл, – послышалось за спиной. – Если ты здесь, значит не стал жаловаться брату. – И незнакомец дважды одобрительно хлопнул в ладоши: – Похвально.

Я обернулся. Со стороны леса ко мне вышел чистокровный в очках. На нём был строгий модный костюм, явно сшитый на заказ, в руке – сигарета.

– Кто ты?

Он затянулся и выпустил табачный дым в сторону.

– Меня зовут Гильермо де Фария, я патриций Дома Марсен, пятый курс.

– Стервятники? – переспросил я, ещё раз оглядев визитку с переливающимися серебряными буквами. – Что это?

Парень подошёл ближе и встал в пяти шагах от меня. Он был такой же высокий, как Оскар и Люмьер.

– Если присоединишься к нам, то всё узнаешь.

– Как я могу присоединиться к тем, о ком совсем ничего не знаю, – возразил я.