Чужая невеста для сына герцога

Леонта недавно приказала перевесить портрет покойной баронессы Орсии в дальний угол и разместить собственный рядом с бароном на самом видном месте.

Отец держал в руках какой-то свиток с сургучной печатью.

Барон посмотрел на дочерей, подождал, когда они усядутся, и сказал:

— Только что посыльный привез письмо от бургомистра Бринвалда.

Он важно развернул свиток, прокашлялся и начал читать:

— Пресветлый Аэрдис! Сегодня в долину прибыли посланцы его светлейшества герцога Ирвика Девятого.

Городок Бринвалд находился в самом центре долины Арды, там несколько раз в году проводились ярмарки.

Леонта громко ахнула, не сумев сдержать изумления.

— Таисса и Дарьола, вам надлежит приехать в храм для участия в ритуале. И тебя, Ильеста, это тоже касается, — барон покосился на дочь.

Ильесте исполнилось восемнадцать лет, это означало достижение брачного возраста по обычаям Алтуэзии. Дарьоле было девятнадцать, Таиссе месяц назад исполнилось двадцать лет. Их покойная мать каждый год рожала по девочке, стараясь подарить барону наследника. После Ильесты у нее было несколько выкидышей, а после рождения младшей Аньелы баронесса умерла, ослабленная трудной беременностью.

Девушки потрясенно молчали.

— А ведь раньше, когда его светлость Равьер женился, к нам не приезжали ловцы, — сказала мачеха.

— Говорят, что им указывает направление верховный жрец, он с помощью магии видит, где лучше всего искать невесту для наследного герцога, — пояснил барон.

— И еще, — сказал отец, отложив свиток в сторону. — Поскольку я один из двух баронов долины, завтра к нам на обед прибудут посланники герцога. Сегодня они направились в имение барона Румьера Эштаза.

— И, дорогая Леонта, ты будешь сопровождать девочек в храм.

Этими словами барон Аэрдис напомнил, что накануне обряда девушкам всю ночь надо будет находиться в храме богини Кайниэль, чтобы их души очистились от мирской суеты перед предстоящим ритуалом искания. Вместе с девушками в храме до утра могли оставаться только их близкие родственницы, а уже наблюдать за самим обрядом в храме могли все желающие.