Чужая невеста для сына герцога

Она не понимала, почему жрец рассказывает ей старую легенду.

— Теперь древнее проклятие снова проснулось на его старшем сыне. Это он должен был стать твоим мужем. Все считают его умершим, но это не так.

— Лучше бы я и вправду умер, — раздался голос, и из соседней комнатушки вышел человек. с ног до головы закутанный в плащ.

Вернее, это было чудовище.

Его лицо было покрыто крупными пластинами темной чешуи. Это был монстр из ее последнего сна.

Только зеленые глаза и умение разговаривать выдавали то, что это еще человек.

Прижавшись к мужу, она судорожно всхлипывала.

— А вы красивая, госпожа Ильеста. Моему брату очень повезло, — раздался до нее глухой голос.

Ее сердце бешено колотилось в груди.

— Ильеста, Гийом говорит, что твоя кровь может его спасти, — муж посмотрел на нее, и Иль вздрогнула, потому что у чудовища были такие же ярко-зеленые глаза, как у Эдрика. На мгновение показалось, что это он стоял, закутанный в плащ.

— Кровь аэсти, как и кайэ- эсти, на которых охотятся ловцы тьмы, обладает огромной силой, так написано в древних книгах, — тихо сказал Гийом.

— Я согласна, — прошептала Ильеста.

— Ты можешь отказаться, — раздался голос Равьера. Да, он превратился в чудовище, но все еще был братом ее мужа.

— Если это может помочь, я согласна, — твердо повторила Иль.

— Хорошо, что ты согласна, ибо кровь, взятая против воли, почти не имеет цены, — промолвил Шу-вээс.

Иль вздрогнула, увидев, что в руках жреца появился кинжал с большим красным камнем на рукоятке.

34.2

При виде кинжала Ильеста вспомнила храм в Бринвалде, где изменилась ее судьба.

Она протянула руку, и жрец быстро сделал надрез на запястье, подставив небольшую фарфоровую чашку.

Иль удержала вскрик и смотрела словно со стороны, как кровь тонкой струйкой заполняет белую чашу.

— Жрец, если ты навредищь моей жене… — начал Эдрик.

— Это недолго, — отозвался Шувээс.

Голова у Иль начала кружиться, но она молчала.

Время текло медленно, как мед падает с ложки.

Наконец жрец счел, что достаточно, и протянул Эдрику белую ткань, которой муж тут же обмотал запястье Ильесты.

Жрец бросил в серебряную чашку щепотку какого-то снадобья, и удовлетворенно заглянул внутрь.

— Кровь аэсти бесценна, но кровь аэсти, ожидающей ребенка, поистине может сотворить чудо…

— Ты беременна?! — воскликнул Эдрик, позабыв о присутствующих

Иль покраснела.