Чужая невеста для сына герцога

— Кто это? — с любопытством спросила Ильеста у мужа.

— Не знаю, — Эдрик пожал плечами. — Кажется, Айвенор несколько раз рисовал эту девушку. Говорил, что она ему однажды приснилась. Нор был мечтателем. Еще он любил читать.

— Он бы мне понравился, — сказала Ильеста.

— Ты бы ему тоже понравилась, я уверен, — сказал Эдрик, целуя ее.

— Ты не можешь не нравиться, птичка, — сильные руки стали гладить ее по спине…

— Но это еще не все, что я хотел тебе показать, — муж, улыбнувшись, взял ее за руку и потянул за собой.

Перед ними была очень узкая винтовая лесенка, ведущая наверх. Они стали подниматься. Эдик шел впереди со светильником, крепко держа ее за руку. По углам свисали клочья паутины. Было видно, что сюда давно никто не заглядывал.

Эдрик толкнул рукой деревянный люк наверху, и они выбрались наружу. Наконец до нее донесся прохладный свежий воздух с улицы

— Это самая высокая башня в замке, — сказал Эдрик. — Любимое место Айвенора.

В ночном небе сияли звезды, внизу желтыми светлячками горели огни замка и города.

Эдрик подвел Ильесту, посветил, и она увидела, что на деревянных козлах стоит большая труба.

Она заглянула туда, и вся ее душа наполнилась трепетом и восхищением. Оказывается, на небе сияли сотни звезд, и казалось, что все они смотрели сейчас на нее.

— Это прекрасно, — восхищенно сказала она, глядя на мужа.

— Это башня Айвенора.

— У нас в имении была игрушка, маленькая медная трубочка, в которую можно было смотреть, и предметы слово приближались, — сказала она.

"— Это еще не все, что я хотел тебе показать, — сказал Эдрик и стал раздеваться…

Они любили друг друга, а потом лежали, глядя в небо, полное звезд…

Потом они спускались, и Ильеста ощущала удивительную легкость. Она навсегда, наверно, запомнит, как занималась любовью с мужем под этими звездами…

31.3

Ильеста вздрогнула и проснулась. Ей снова снился один и тот же сон, темный коридор, пляшущие тени от факелов по мрачным стенам, и голоса, полные страдания:

— аэссстиии.

Была глубокая ночь. Рядом безмятежно спал Эдрик. Он был теплым

— Что с тобой? — Сонно пробормотал он и прижался губами к руке жены.

— Мне сон плохой приснился, — сказала Иль, не желая рассказывать свои видения.

Утром Эдрик спросил:

— Тебе снятся странные вещи?

Иль кивнула.

— Моя мать иногда ходила к Шу-вээсу, чтобы он разгадывал ее сны.