Чужая невеста для сына герцога

К храму ловцов не вела ни одна дорога наверх, повсюду возвышались лишь неприступные угрюмые скалы.

— Как же мы попадем туда? — спросил кто-то из солдат.

Шу-вээс посмотрел на вершину горы, а затем встал на небольшую площадку, усыпанную острыми осколками черных камней. Он поднял руку, и от его ладони поднялся высоко вверх оранжевый луч.

Солдаты зашептались, Камиес Бриас передернул плечами.

Шу-вээс сделал знак, чтобы все отошли от него.

Спустя несколько минут послышался скрип, и сверху на толстых канатах стала спускаться большая плетеная корзина, раскачиваясь от ветра.

Она остановилась, и из нее вылезли три человека в серых плащах с капюшонами, почти закрывающими бледные лица. Это были ловцы тьмы. Они молча поклонились Шу-вээсу, отошли в сторону, и корзина, скрипя, снова стала подниматься наверх.

Вскоре корзина вновь опустилась, и из нее вышли еще три жреца.

Двое из них низко поклонились и встали рядом со своими собратьями, а третий подошел почти вплотную к Шу-вээсу. Это был главный жрец ловцов тьмы.

Лицо жреца словно все состояло из резких углов: загнутый нос, изогнутый скорбно рот, к тому же одно плечо было заметно выше другого.

Под лохматыми седыми бровями светились оранжевые глаза.

— Светлого тебе дня, Шу-вээс! — он поклонился, приложив руку к черным кристаллам. Этот жест означал у ловцов уважение к собеседнику и искренность обращенных к нему слов.

— И тебе светлого дня, Тай-вээс, — проворчал старик.

— Я гораздо моложе тебя, — усмехнулся Тай-вээс, — и мне еще рано умирать.

— Говорят, твой предшественник разбился, поднимаясь в этой корзине, — сказал Шу-вээс."

"— Ты же знаешь, боги запрещают нам менять канаты, пока они сами не порвутся под грузом грешников, — нахмурился Тай-вээс.

— Выходит, у прежнего главного ловца было слишком много грехов, — хмыкнул Шу-вээс.

Тай-вээс сверлил его сердитым зглядом.

— Не думал, что ты сам отправишься в этот раз с отрядом, — покачал головой Шу-вээс.

— Я знаю, что в последние годы ты ждешь аэсти, — сказал главный ловец. — Хочу быть рядом, когда ты ее найдешь.

— Зачем тебе моя аэсти? — насупился жрец, хотя он знал ответ.

— Сам знаешь, что, если где-то появится дева с даром аэсти, рядом может быть кайэ — эсти (1). Мы должны соблюдать священное равновесие, иначе тьма поглотит мир. Ты заберешь себе аэсти, а мы увезем темную.