Чужая невеста для сына герцога

Вдруг зазвучала музыка.

— Ваша светлость, — Эдрик повернулся к ней, протягивая ей руку.

Ильеста недоуменно посмотрела на него.

— Начинайте привыкать к своему титулу. Нам пора открывать бал.

Наверно, все присутствующие здесь дамы отдали бы полжизни, чтобы оказаться сейчас на ее месте. А Ильеста готова была провалиться сквозь землю.

Она почувствовала твердые руки на своей талии.

— Опирайтесь на меня, это не так сложно, — тихо сказал Эдрик.

Ее приподняли в воздухе, и Иль ощутила, что стоит на ногах Эдрика.

— Не бойтесь, я вас крепко держу, — прошептал он.

Зазвучала музыка, и они стали плавно двигаться под взглядами гостей. Вернее, Эдрик кружил Ильесту, как куклу, шепотом подсказывая:

— Поверните голову направо…налево…наклонитесь.

Танец наконец закончился, и Ильеста с облегчением вздохнула. Они вернулись на место за свадебным столом. Эдрик так твердо держал ее за локоть, что ей показалось, что на руке могут остаться синяки.

Столы ломились от угощений, но Ильеста не могла себя заставить есть.

Она волновалась в ожидании предстоящей брачной ночи.

Между тем гостей развлекали артисты.

Они показывали сцену, где Ирвик Отважный убивает дракона.

Один из актеров заунывно декламировал строки длинной поэмы «Ирвик и дракон».

— Чудовище черное в Шайских горах

— Пылало огнем и внушало всем страх…

Выкатили дракона — это была деревянная лавка, к которой приделали матерчатые лапы и обтянули черной блестящей тканью с нашитыми чешуйками. Сзади волочился длинный хвост.

— Но Ирвик Отважный свой меч обнажил

— И в черное сердце дракона вонзил…

При этих словах актер в красном плаще и с латунной диадемой на голове, сверкающей красными стекляшками, изображавший Ирвика, выхватил свой деревянный меч и ткнул им в дракона.

Черная ткань прохудилась, и на пол посыпались опилки. Эдрику это было хорошо видно. Кто-то хихикнул.

Но артисты не растерялись, из пасти дракона повалил красный дым.

Дамы заахали и зааплодировали.

Эдрик с трудом сдержал зевок.

Это представление он видел уже третий раз за последние годы, дважды на свадьбах старшего брата, и сейчас на своей собственной.

Такая же фальшь, как и слова отца о том, что он рад свадьбе сына.

Ирвик Девятый молча сидел с каменным лицом за столом, казалось, он находится на похоронах. Ни разу улыбка не озарила его мрачное лицо.