Чудо для нефтяного магната

Во рту сухо, виски раскалываются от боли, а тело… по нему будто танк проехался. Я с трудом могу пошевелиться.

Вспоминаю последние минуты перед операцией и ощущаю как меня бросает в холодный пот. Как там моя девочка? Где она? Всё происходило так быстро! Паника, суета, волнение. Помню, как подписывала какие-то документы в полубреду, как дрожала от страха, как молилась о здоровье Чуда до тех пор, пока не ввели внутривенный наркоз. А потом провал… Боже, лишь бы с ней было всё хорошо!

Я пытаюсь позвать кого-то на помощь, но из груди вырывается приглушенный хрип.

Опустив ступни на кафельный пол, отрываю голову от подушки. Голова кружится, тошнота подкатывает к горлу. Не знаю откуда у меня берутся силы, но я встаю на ноги и, сделав два шага, ощущаю как в глазах темнеет.

- Что же вы делаете! – слышу возмущенный женский голос. – Вам пока нельзя вставать!

Меня бережно подхватывают под руки и осторожно ведут к кровати. Я издаю тихий стон, едва лопатки упираются в матрас.

- Где моя дочь? – спрашиваю, открыв глаза и глядя в лицо молоденькой медсестре. – Что с ней?

- Я не знаю ничего. Вы должны дождаться доктора – он придёт и всё расскажет.

- Хоть одно слово, - молю её, вцепившись в подол белого халата. – Она жива?

Медсестра вертит головой по сторонам, тяжело вздыхает и, снизив голос до шёпота, сообщает, что моя дочь жива, но находится в кювезе под тщательным наблюдением неонатолога.

Внутри меня будто что-то ломается в этот момент. Слёзы быстро катятся по щекам, а сердце болит и ноет. Моя девочка, только живи. Борись! Не даром я назвала тебя Викторией – победой… А я в свою очередь сделаю всё возможное для того, чтобы помочь.

- Ну вот! Так и знала, что лучше молчать, - причитает медсестра. – Тихо, тихо, всё будет хорошо. Вам что-нибудь принести? Помочь дойти до уборной?

- Нет. Не нужно ничего. Только… где мой телефон?

Он оказывается на тумбе, стоящей у кровати. Я набираю номер мамы, сообщаю ей новость о рождении внучки. Она плачет, услышав, что со здоровьем малютки не всё хорошо, чем ещё больше заставляет меня паниковать и нервничать. Этот день… он не должен был быть таким.