Чума на его голову (СИ)

– Да ты на первом же километре меня обгонишь.

– Не обгоню, а буду держаться за тобой следом, – сухо возразил он. – Пошли, иначе твою стоянку через сорок минут закроют.

Вот же дырявая голова! Совсем об этом забыла, а Демид успел подумать. Кивнув ему, поспешила на выход.

В голове же самовольно проносились забавные картинки. Как вся брутальность и высокомерие Гадарова смоются проливным дождем, под которым он промокнет насквозь раньше, чем доберется до своей машины. Или по дороге он не успеет среагировать на мое экстренное торможение и, врезавшись, сомнет моего пыжика и превратит его в кучку хлама.

– Ух, придется быть осторожной, – буркнула себе под нос еле слышно, но, взглянув на Демида, когда он подсаживал меня в машину, заметила его удивление.

– Такая резкая перемена характера чрезвычайно трудна, Саш. Не стоит и пытаться, – съязвил он, а я покраснела.

Вот же невыносимый человек! Одной фразой враз сводит с ума.

Глубоко вздохнула и, крепко сжав губы, искоса посмотрела на Демида. Он был явно не настроен шутить. И пусть мне очень хотелось вернуться к вопросу о помолвке, тем более теперь, пока мы оставались одни, но смелости не хватило.

Пожалуй, будет лучше дождаться более благоприятного момента.

***

– Ну, наконец-то, ты тут. Я за тебя переживал, Кудряшка, – Артем спустился с лестницы, когда мы с Демидом вошли в дом.

Нам удалось приехать вместе и без приключений только благодаря тому, что машина Демида всю дорогу двигалась с той же скоростью, что и моя. А дождь все еще не начинался, но было темно.

– А ты чего так рано смотался с работы? Непогода напугала? – поддразнила младшего Гадарова. – У меня, к примеру, хоть есть законное оправдание – дали выходной.

– А я отменил последнюю встречу. Решил отправиться домой и в случае чего поехал бы тебе навстречу.

Артем подмигнул, по привычке ухмыляясь. Шутник, блин. Мы с ним практически постоянно пикировались и весело подкалывали друг друга, но это, к сожалению, не нравилось Демиду.

– Если ты так и будешь с ней нянькаться, она никогда не научится самостоятельности, – заметил он. – Александре уже не двенадцать лет, она давно выросла!

Выдав свою тираду младшему брату, старший стал подниматься наверх, я же с изумлением смотрела ему вслед.