Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

Я снова поползла под стол, а та насмешливо продолжила, заканчивая работу. — Стоят, значит, луки свои спрятали, лохмы распушили, груди от кольчуги оголили… Выматываюсь, значит, меня из этой тряпочки… И я тут говорю: «Привет вам, извращуги! Здесь прелюбодействовать будем, аль на опушку отойдем?».

— Бежали долго? — нервно хрюкнула я, представляя всю картину в красках и подробностях.

— Да ты ржешь, кисянь? — недоуменно вскинула Неаполь свою тонкую бровь. — Да там хоббиты пол ночи под елкой гоготали, уговаривая брякнувшуюся в ручей эльфятину покинуть хоть под утро свой насест!

Вот на этом моменте моя фантазия не выдержала и я окончательно ушла под стол.

Это ж какие должны быть впечатлительные ролевики, чтобы увидев «заложницу», сначала навернуться в ручей, потом залезть на ёлку и отказываться слезть, даже не взирая на глумливых коротышек? Хотя… увидь я ночью в лесу вместо милой магички такую особу, я б не только на дерево залезла, я б там весь лес переломала!

— Ну все, звездюля, ты вся в ажуре, — проворно собирая инструменты, довольно выдала Неаполь, когда я, отсмеявшись, разглядывала получившиеся аккуратные ноготки.

— Само собой, — фыркнула я, протягивая руку за кошельком. Отсчитала нужную сумму, положила ее в раскрытый чехол с пилками и с наслаждением потянулась. Все-таки день прошел не зря, что ни говори…

— А-ань-н-ня, — раздалось вдруг сзади сонное и тихое. — Ня-я-янь?

— О, мелкий! — выгнула брови домиком Неаполь, застегивающая свой любимый чемодан и громко выдала, не скрывая восторга.

— Бабайка-а-а-а! — радостно завопил киндеренок, компактным вихрем врываясь на кухню.

Не удержавшись, я прыснула. Устами младенца, как говорится, глаголит истина!

И пока счастливо повизгивающему покемону громко слюнявили голое пузо, посмеиваясь, проверила, как там поживает наш нехитрый ужин.

Как-то само собой получалось, что в каждый приезд Неаполь соседский киндер тусовался у меня. К слову, даже увидев ее впервые, пацан не испугался.

"Говорят же, что дети видят больше, чем взрослые. Они не обременены лишними знаниями, моральной стороной вопроса, им нет нужды слушать чужое мнение и они свободны от предрассудков.