Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

 — У нее общее истощение организма видно невооруженным глазом. Так что пару дней хорошего отдыха, полноценный сон и никакой нагрузки на ногу. И алкоголя. А потом пускай ковыляет потихоньку, но без энтузиазма.

— Боюсь для этого мне понадобиться пристегнуть ее к батарее, — саркастично отозвался Демьян, понимая, что на сей раз даже не лукавит. Ибо его ненаглядную оторву сможет остановить только ударная доза успокоительного вместе со снотворным. И то не факт, что она во сне что-нибудь не отчебучит!

— Наручники дать? — почти серьезно поинтересовался Глеб, но в его зеленых глазах плясали чертики.

— Обойдусь, — хмыкнул парень, протягивая руку. — Спасибо еще раз.

Обращайся, — ответил рукопожатием мужчина и удалился, заложив ручку за ухо и насвистывая что-то веселое себе под нос.

Помассировав переносицу, Исаев толкнул дверь в процедурную, где на кушетке заканчивали перевязку рыжей неприятности, пребывающей в самом дурном расположении духа. Она зорко бдила за действиями медсестры, скрестив руки под грудью, но хоть перестала выглядеть как оживший труп.

Уже хоть что-то.

— Жить буду? — хмуро спросила заметившая его появление Солнцева, не отрывая взгляда от явно обиженной на что-то медсестры, которая явно торопилась закончить такое неблагодарное дело, как обработку раны не в меру ехидного создания. Нет, Аня хамила редко… и исключительно в тех случаях, когда ее умудрялись откровенно довести!

Исаев даже не сомневался, что за то время, пока он был в коридоре, маленькая нахалка снова умудрилась во что-то вляпаться.

Нет, она уже не оторва. Она просто какая-то одна сплошная беда!

— Недолго, но весело, — усмехнулся Исаев и, дождавшись пока отойдет поджимающая губы медсестра вместе со своей тележкой, подошел ближе, протягивая ей листок с рецептом. — Держи. Здесь описано, как, чем и сколько обрабатывать.

— Спасибо, — хмуро проговорила Аня и спросила, поднимая голову. — Сколько я тебе должна?

— Пять тысяч баксов и виллу на Канарах, — не удержался Демьян от ехидства.

— Ага, а там по коридору розовые единороги бегают! — ядовито отозвалась эта… ехидна, привычно складывая руки на груди. — Не смешно, Исаев. Халявы не существует.

Парень решил промолчать. Ну так, ради разнообразия!

Пикироваться сейчас, а тем более выяснять отношения при свидетелях ему не хотелось абсолютно.