Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

Те же черные джинсы и свитер, серебристо-пепельные волосы, расслабленное тело, спокойное лицо… и взволнованные небесно-голубые глаза. И впервые при виде него у меня внутри ничего не дрогнуло.

— Что со мной? — тихий шепот вырвался поневоле, заставляя удивляться, каким хриплым и слабым он был.

Вздохнув, Богдан подошел и просто обнял меня, прижав голову к своей груди, и негромко произнес, объясняя и легонько поглаживая по спине:

— Транквилизаторы, Анют. Ты еще не отошла.

Ну да, наверное…

Воспоминания в голове плавали, словно ленивые мухи.

— Анют, — отстранившись, парень обхватил мое лицо ладонями, пальцами поглаживая щеки и пристально глядя в мои глаза мягким, спокойным взглядом. Тихий шепот неожиданно пробрал до костей. — Анют…

И лед треснул окончательно!

Нет, я не ревела в голос. И не кричала, и даже не билась в истерике.

Я просто тихо плакала, прижимаясь к такой родной, любимой и надежной груди…

— Иди сюда, — когда поток слез стал утихать, Богдан взял меня за руку и утянул на диван. Сел сам, усадил меня на свои колени и крепко обнял, откидываясь на спинку. И он ничего не говорил. Он знал, что это не нужно. Как всегда знал…

Заговорила я сама и намного позднее, когда слезы закончились совсем, и я просто сидела у него на коленях, прижимаясь к его груди, как маленькая девочка, а он спокойно гладил меня по волосам.

— Мой отец, он… — не смотря на интерес, голос все-таки сорвался. Договорить я не смогла бы при всем своем желании.

— Больше тебя никогда не увидит, — спокойно закончил за меня Богдан, слегка сжав мои плечи. — Анют, я не позволю ему и на шаг к тебе подойти.

— А как же?.. — подняла я заплаканное лицо, снова не закончив фразу. Да и не нужно было. Блондин всегда итак понимал меня с полуслова.

— Забудь про контракт, и про его последствия, — убирая с моей щеки мокрые пряди волос, улыбнулся Богдан.

Я боялась в это поверить, честно. Но верила!

А потом неожиданно для себя самой заговорила.

— Он… Он объявился у нас с Киром дома, когда я только закончила школу. Еще утром мы покупали мою машину… — на этом месте пришлось крепко сжать кулаки, чтобы не разреветься.