Честь имею

Смерть отца, потом барона Брума и его сына с друзьями – культурных и веселых молодых людей… Как-то навалилось все сразу, я держалась, ведь я не могу плакать как простая женщина – я принцесса и я должна быть примером. А сейчас все это ушло на второй план, а может, еще дальше, и я сидела и размазывала слезы, сморкаясь в платок.

Когда я его увидела, такого красивого, здоровенного и, как мне показалось, веселого, меня это просто взбесило. Как можно веселиться среди смертей и разбросанных трупов, которые еще мгновение назад были живыми людьми! Мне хотелось сделать так, чтобы ему было больно, как и мне, но что я могла, слабая малолетняя девчонка! А когда он прикоснулся ко мне, поправляя стремена, меня просто затрясло, руки и ноги стали ватными, голова закружилась, и мне показалось, что я сейчас упаду прямо ему в руки.

"А тут еще баронесса – ах, какой граф душка, ах, какой он хорошенький, и снова ах да ах! А однажды я встала очень рано, просто мне надо было – видно, отвара вечером выпила лишку.

Появился он так же внезапно, как и пропал, словно мраморная статуя, застыв посреди поляны. Потом, вложив меч и кинжал в ножны, побежал к ручью мыться, а я тихонько, не дыша, вернулась к себе и уже не могла спать. Перед глазами стояла его фигура, словно вырубленная из мрамора, его торс, блестящий от пота, и его огромные и, наверное, такие сильные ручищи, и почему-то очень хотелось, чтобы он схватил меня этими ручищами.

А на следующее утро я увидела, как баронесса держит его за руку, а он что-то ей говорит. Да что она себе позволяет, как она смеет к нему прикасаться! И этот гад тоже – как он смеет вообще разговаривать с посторонними женщинами! Тут я и сорвалась, наговорила такого, что потом самой было неловко, а перед баронессой вообще пришлось извиниться, сказав, что очень за нее испугалась – думала, что он, мол, делает ей какое-то неприличное предложение.