Честь имею

Утром снова дорога, солнце и пыль. Остановились в большом и довольно приличном постоялом дворе, с просторными светлыми комнатами. Нам была предложена мыльня, а также стирка и очень хорошая кухня. Я хорошо вымылся и отдал в стирку походную одежду. За ужином наблюдал интересную картину: принцесса, маркиза и баронесса о чем-то оживленно шептались, постоянно бросая на меня взгляды и хихикая.

«Ну, лишь бы не дрались», – подумал я и с наслаждением принялся за жаркое. В свою комнату попросил поставить еще одну кровать для малышей и еще один ночной горшок – никуда не денешься от простых житейских вопросов.

Когда мы насытились друг другом, она принялась интересоваться, кто такие эти дети, и я ей рассказал историю их появления, а также про гибель их приемной матери и что теперь считаю себя ответственным за их судьбу.

Ильми вдруг прижалась ко мне всем телом и чмокнула мою руку, а потом спросила:

– А что ты делал прошлым утром, когда мы встретились?

Я засмеялся – все ждал, когда она спросит, видел, что мои жесты ее заинтересовали.

– Я посылал тебе воздушный поцелуй.

– Как это – воздушный? – заинтересовалась она. И я показал. – Ой, мне понравилось, я тоже так буду делать! Мне можно так делать?

– Конечно, можно, даже нужно! Это так куртуазно! – ответил я и спросил в свою очередь: – А чего вы там хихикали за столом?

Ильма помолчала.

– Дай слово, что не будешь сердиться и смеяться.

– Ну, если только это не задевает мою честь, то сердиться не буду, а смеяться… Постараюсь сдержаться, – сказал я.

– Они подробно расспрашивали, какой ты в постели и что ты со мной делал, и чего так орала. Я что, и правда так себя вела?

– Я не помню, – ответил я, немного офигевший.

– Вот и я не помню, а все ты виноват, – засмеялась она и стукнула меня кулачком.

– И ты что, делилась с ними, что мы делаем?

– Не сердись, я немножко рассказала, ведь им интересно. Знаешь, я раньше этого не понимала, ведь очень мало женщин счастливы в браке, и многие ведь с мужем ложатся с отвращением.

На это ее заявление я не стал ничего говорить. Всего не расскажешь, да и зачем… Только уж очень ее заявление фантастично. Ну, я согласен, что еще баронесса – та постоянно строила мне глазки и при любой возможности пыталась оказаться рядом.