Чертовски неправильный парень

Так что я просто стояла там, дрожа всем телом, и смотрела, как она уходит.

– Пойдем, солнышко, – хрипло пробормотал Ари. – Давай выведем тебя отсюда, – он повел меня к черному ходу. Я прекрасно понимала, что все взгляды прикованы к нам. Меня, скорее всего, уволят из-за того, что Мора ушла, не заплатив, и из-за того, что я сама ушла раньше окончания смены.

Но сейчас меня это не волновало. Не было никаких сил на это.

Ари повел меня по переулку за рестораном, а затем по узкой улочке, где была припаркована его машина.

Он завел машину, и я почувствовала его обеспокоенный взгляд на мне. Но я просто проигнорировала Ари и уставилась в окно.

– Блэйк… – наконец начал он.

Я резко подняла руку и покачала головой.

– Мы можем просто не разговаривать? По крайней мере, не прямо сейчас? – прошептала я.

Он вздохнул, но больше ничего не сказал. И остальная часть поездки прошла в молчании.

"– Мне нужно в туалет, – пробормотала я, когда мы добрались до дома. Не услышав от него ответа, я почти побежала в ванную. Закрыв дверь и заперев ее, я порылась в косметичке в поисках бритвы.

Я схватила и уставилась на нее, ненависть к себе захлестнула. Я не позволяла себе делать это неделями. Но сейчас мне было это нужно. Казалось, что я не смогу выжить, если не избавлюсь от боли.

Изменщица один раз, изменщица – навсегда. Совсем как мать.

Неудачница.

Шлюха.

Карьера модели разрушена…

Я прислонилась к стене и спустила брюки, большим пальцем провела по шрамам на бедре.

Я застыла на месте, лезвие бритвы было занесено над кожей, а мы смотрели друг на друга.

Он подошел ко мне и остановился в нескольких сантиметрах. Не сводя глаз, медленно стянул с себя рубашку и бросил ее на пол.

– Сделай мне больно, солнышко, – пробормотал он и схватил мою руку, в которой все еще было лезвие бритвы. Он прижал его к груди.

– Каждый раз, когда чувствуешь боль… вместо этого причиняй боль мне. Позволь забрать ее у тебя.

Моя рука задрожала, когда он прижал лезвие к своей груди. Капелька крови выступила на золотистой коже.

Я шокировано уставилась на него. Мне было стыдно. Потому что я почувствовала легкое облегчение, как будто лезвие проникло в мою кожу.