Чертовски неправильный парень

Он приносил ей цветы каждую неделю. Обращался как с королевой. И она все равно воткнула нож ему в спину.

Я прикусила дрожащую губу.

– Разве это не похоже на то, что я сделала с Кларком? Обидела хорошего человека?

Я не понимала, почему вспомнила про это сейчас. Может быть, потому что не смогла извиниться перед Кларком. Может быть потому, что каждый день с Ари казался слишком хорошим, чтобы быть правдой. Мечтой, без которой я никогда не смогла бы жить.

В машине вдруг стало душно: мне показалось, что я потеряю сознание, если останусь здесь, в ловушке, еще хоть на мгновение.

– Пожалуйста, притормози, – выдохнула я, приступ паники охватил меня, глаз замылился.

Ари немедленно съехал на обочину, и я выпрыгнула из машины еще до того, как он полностью остановился, делая большие отчаянные глотки воздуха.

Руки Ари обвились вокруг меня и прижали к груди.

– Сделай глубокий вдох, ангел, а затем медленно выдохни. У тебя отлично получается, – успокаивающе пробормотал он.

И я перенеслась в другое время, в другое место, когда он произнес те же самые слова…

И каким-то образом мое дыхание выровнялось.

Ари медленно повернул меня в своих объятиях, а затем схватил за подбородок так, что не было другого выбора, кроме как взглянуть на него.

– Давай кое-что проясним, солнышко. Ты не изменяла Кларку. Ты никогда не должна была встречаться с ним. Он был гребаным самозванцем, который удерживал тебя от судьбы. Кларк не был твоей родственной душой. Ты всегда должна была быть со мной. Независимо от обстоятельств, я бы нашел тебя, украл.

Сдавленный всхлип вырвался из моего горла, и он нежно улыбнулся.

– Блэйк, – прошептал он, – ты любовь всей моей гребаной жизни.

Слезы текли по моему лицу, сердце бешено колотилось, в то время как его слова доходили до меня… восстанавливали меня.

– Ты любишь меня? – прошептала я.

Раньше я уже слышала эти слова от мужчины, но почему-то они никогда ничего для меня не значили.

Никогда не казались настоящими.

– Ты не очень хорошо слушала, солнышко. Моя душа шепчет об этом тебе каждый день.

Его губы впились в мои, и этот поцелуй был другим, лучше, чем все, что были у нас ранее.

– Скажи это, детка, – приказал он между одурманивающими, томными поцелуями.