Я все еще барон. Книга 4

 — Хотя в этом деле лучше пораньше лечь, чтобы выспаться.

— Я тебе уже говорил, что у тебя слишком длинный язык?

— Девушки мне часто такое говорят, — хохотнул Дима. — А вот от парня я слышу это впервые.

— Мне кажется, тебе соврали, — кинул я в ответку. — Будь он реально длинным, ты бы не болтал, а работал им в другом месте.

— А ты хорош! — щелкнул пальцами Бердышев под общий смех компании.

На веселой ноте мы отправились к Маше на квартиру.

* * *Центральное здание ОМЗ (Организация Ментальной Защиты)

г. Москва"

"Юрий Станиславович весь день был на нервах.

Работа не работалась, дела не делались. Перед ним лежал предварительный отчет расследования смерти агента у дома Бердышевых, но начальник читал бумаги снова и снова, а информация никак не желала откладываться в голове. А все потому что сегодня у его дочки в институте отборочные на Универсиаду.

Накануне она позвонила и обрадовала отца, что успешно сдала экзамены и сможет участвовать в отборе.

Она сказала, что позвонит вечером, и Юрий Станиславович постоянно срывался к трубке, когда звонили по работе.

От чего он только сильнее нервничал и кричал на всех. Хотел побыстрее освободить линию, вдруг позвонит дочка.

В дверь постучались.

— Входи уже, Прохор, достал постоянно стучаться! — рявкнул начальник.

— Извините, привычка, — вошел в кабинет парень. — Вы просмотрели документы?

— Давай ты мне в двух словах, — он показал на кресло напротив. — Жду важного звонка.

— Из института? — улыбнулся Прохор. — Слышал у них сейчас…

— Молчи! — рявкнул Юрий Станиславович.

 — Молчи! Ничего не говори!

— Простите, — он прокашлялся и стал серьезным. — Поездка к Бердышеву ничего не дала. Трубецкой подтвердил, что он хотел купить у тридцать второго какую-то информацию о каком-то необычном человеке. Скорее всего, имеется в виду тот, который взорвался в машине вместе с нашим агентом.

— И все? — удивился начальник ОМЗ.

Он махнул рукой, и за спиной чашки пришли в движение. Банка с растворимым кофе вылетела из шкафа, следом бутылочка коньяка.

— Будешь? — спросил он у Прохора.

— Простите, Юрий Станиславович, мы же вроде на работе… — неуверенно сказал Прохор, глядя на бутылку дорогого коньяка, из которой коричневая жидкость тонкой струйкой полилась в чашку.

— Я твой начальник! Пей, это приказ! — Вторая чашка начала движение в сторону Прохора. — От одной чашки кофе ничего страшного не будет.

— Если только чуть-чуть, на донышке, — проговорил Прохор и показал характерный жест пальцами.