Честь горца

Но с какой стати ей нужно беспокоиться, что кто-то украл его сердце или даже разбил его? По правде говоря, сердито одернула себя Жизель, стоило бы задуматься над тем, есть ли вообще сердце у мужчин.

Все это не важно, решительно сказала она себе. Если он уехал из Шотландии из-за женщины, то явно потому, что не смог добиться ее. Если он до сих пор ее любит, это его заботы, а не Жизели. У нее нет ни времени, ни намерений гоняться за этим мужчиной. Для Жизели главным было выжить, чтобы доказать свою невиновность.

Она вздохнула и постаралась не отстать, двигаясь вслед за Найджелом.

Оставалось только надеяться, что она убедила себя. Но все равно внутри что-то говорило, что все это безнадежно. Найджел доказал, что, несмотря ни на что, страсть все равно гнездилась в ней, пусть и придавленная страхом. И доказал, что он – единственный, кто поможет ей вырваться на волю. Она много размышляла о том поцелуе, о чувствах, которые он всколыхнул тогда, пока их не убил страх, заложенный в нее Дево. Жизели захотелось узнать, что значит ощутить страсть, жар и полноту желания, и инстинктом она понимала, что сэр Найджел Мюррей может помочь ей в этом. Единственное, чего она боялась, – ей будет мало того, с чем он ее уже познакомил. Ей хотелось бы быть не только его любовницей, но и стать его любовью. Если она правильно поняла причину его бегства из дома, значит, его сердце не свободно. Оно принадлежало другой женщине. Если Жизели придется отдать сердце вместе с телом, это должен быть мужчина, который не просто попользуется ими, но вернет ей чувства сторицей. Это будет чудом – ощутить радость, которой и является страсть. Но Жизель не была уверена, что ей захочется испытать боль разбитого сердца."

"– Я знаю, барышня, вам нелегко приходится. – Найджел заметил, что она озабоченно нахмурилась.

Немного обеспокоенная тем, как легко прочитать по лицу ее мысли, она принужденно улыбнулась в ответ:

– Это я оплакиваю свой печальный жребий, сэр Мюррей. Не бойтесь, я не позволю слезливости испортить наше путешествие.

Найджел усмехнулся и покачал головой.

– Вы можете позволить себе несколько минут меланхолии. У вас на это больше прав, чем у других.

Жизель пожала плечами.

– Может, я и заслужила право относиться к себе снисходительно, но это все равно бессмысленно. Это не облегчает боль прошлого и не помогает решать проблемы настоящего. Откровенно говоря, мне кажется, самое приятное – ощущать злость.

– В особенности на мужчин.

– О да! В особенности на мужчин.