Чертов нахал

Я терялась в догадках, не представляя, разойдутся ли наши с Чэнсом пути после того, как он достигнет места назначения, или ему все же захочется продолжить наше общение. Судя по случайно подслушанному телефонному звонку, было ясно, что он от меня что-то скрывает. Я так и не спросила его, когда он признался, что находится в «затруднительной ситуации», есть ли кто-то в его жизни сейчас. Даже допуская, что это может быть так, я не могла подавить растущее влечение к нему. Чэнс – это было единственное правильное начало в моей нынешней жизни – с ним я ощущала себя в своей стихии, чего со мной уже довольно давно не случалось.

В ожидании Чэнса я надела майку и хлопковые шорты и сидела, пытаясь смотреть какой-то фильм по каналу HBO. Эсмеральда-Снежинка скакал рядом со мной на кровати. Прошел уже час, а Чэнса все не было. С каждой минутой я чувствовала, как в глубине сердца растет беспокойство.

А если он вовсе не вернется?

Это была глупая мысль. Он не дал мне никаких поводов так думать. И все же меня внезапно охватила паника.

С каждой минутой отчаяние росло, и глаза начали наливаться слезами. Я ничего не могла поделать. Я знала, что реагирую, наверное, слишком бурно, но потеряла контроль над собой еще в ванной, а странное отсутствие Чэнса лишь добавило масла в огонь.

Внезапно дверь распахнулась, и я вскочила, утирая слезы.

– Черт побери эти гребаные пробки, – проворчал Чэнс.

Он держал в руках два пакета с едой, которые бросил на стол в моей комнате. Тут Чэнс заметил мое зареванное лицо.

– Обри, ты плачешь? Что-нибудь случилось?

– Нет-нет. Со мной все в порядке. Ничего страшного.

Он подошел ко мне.

– Я бы так не сказал. Что, твою мать, здесь происходит?

– Тебя так долго не было… Я набрала твой номер, а ты не ответил. Вот я и подумала, что вдруг…

Вот дерьмо.

Он часто заморгал.

– Ты подумала, что я не вернусь?

– Всего на какой-то момент, да… В глубине души я знала, что это нелепо, но не могла справиться с собой.

Большим пальцем Чэнс нежно смахнул слезы с моих глаз.

– Извини, что напугал тебя. – Он взял меня за подбородок и повернул мое лицо так, чтобы посмотреть в глаза. – Я бы никогда не мог поступить так с тобой.

Мое сердце бешено заколотилось, и он прижал меня к себе. Казалось, я таю и растворяюсь в тепле его крепкого тела.