Чертовка для безопасника (СИ)

Даже когда он выныривает, не перестаю беспокоиться.

Как о своем…

Моим будешь, самодовольный грубиян, засранец. Навсегда.

Свистит чайник, а я не двигаюсь, заворожённо смотрю, как выбирается на пристань мой мужчина. Улыбку вызывает его прекрасный, испугавшийся холода пенис.

— Ты оглохла, что ли?

Я вздрагиваю и оборачиваюсь.

Юра по-хозяйски снимает чайник. Лазит по шкафчикам, споро заваривая чай и сервируя стол.

— А если бы я голая была? — недовольно шепчу я.

— Так почему ты не голая? — усмехается лесник.

Он не смотрит на меня больше, чай нам заваривает и отправляется обратно в недра дома.

— Кирюха! Пива нет! Пряники мятные, как ты любишь! И она мне голой не показывалась!

— Пиздуй! — отзывается с улицы Кирилл.

Они смеются, и я тоже усмехаюсь, лезу смотреть пряники.

Глава 23

Глава 23

Кирилл

В бане у Юрки - большого любителя этого дела, полно приятных мест, куда можно поместить женщину. Для расслабления тела и мозга. И я постоянно думаю, о втором этаже, где тепло и свежее бельё на двуспальной кровати.

Конечно, я немного переборщил с контрастными процедурами, не спорю. Хотя бы потому, что теперь транспортировать Чертовку до нашего дома придется на себе, и потом тоже будут сложности с поиском обуви ее размера. Ножка-то крошечная.

Мои кросы или Юрки не подойдут, лапы у нас сорок последнего размера.

Но ничего, это решим.

Главное, сейчас женщину, решившую поиграть в невинность и слабость, поддержать. Вон, как любовалась на меня в окно.

Накидываю полотенце у входа в дом, совсем не хочется возвращаться в парилку, купание пошло на пользу, чувствую себя в норме. Отдельное удовольствие, напарившись, с разбега прыгать в него и ощущать, как кожа воспринимает воду - теплой и приятной.

Юрка доделывает мою работу, докалывает дрова прямо у входа в баню. Я не спешу к своей чертовке сейчас. Надо сосредоточиться, просто нельзя к такой хитрой бестии расслабленным подходить, игры у неё.

— Ну чего? — Юрик, косится на меня, с размаху вбивает колун в дерево.

— Нормально, — отвечаю я так же немногословно.

Брат у меня - тот еще бирюк, из леса вылезает только при крайней необходимости, разговаривать скоро вообще разучится. Вон, Марту напугал…

— Я тогда к берегу пойду, — информирует он меня.

Берегом мы называем дом, куда я привез Марту. А этот, дом лесничего, зовем Поляной.