Чертовка для безопасника (СИ)

— Минут через двадцать.

Принимая во внимание, что дамочка эта колкая и дерзкая, пытаюсь понять, что она имеет ввиду, но удар гормонов переносится с большим трудом, мозг заточен исключительно на секс в эту минуту. Соображаю с натугой, то есть.

Уходит.

Задница аппетитно повиливает.

Отрываю от нее взгляд, сглатываю, морщусь непроизвольно от досады. И одновременно – облегчения.

Чем дальше я от нее – тем, однозначно, лучше.

Так что, хрен с ней. Пусть идет.

И мне надо уходить, одна потусит тут. А то ишь ты… Двадцать минут… Условия еще ставит, ведьма.

Накатывает очень неприятное чувство.

Отступать… Непривычно. И глупо. Потому и ощущаю себя не в своей тарелке.

На самом деле, мне вообще такое не свойственно…

С чего бы я удочки сматываю? Это что за позиция такая старческая? Мне сорока нет, я уже бабу добиться и трахнуть не могу? Непорядок. И руки опускаются, мысли путаются.

Осознаю, что анализировать своё состояние вообще не получается.

Так… Спокойно, спокойно только…

Подхожу к окну, смотрю на вечную зелень елок, на заросшие мхом камни… И размышляю о своем состоянии.

Согласен, хочу секса. В этом нет тайны, нет истерики.

Я же здоровый, полноценный мужик. К тому же было зажигательно с ней тогда…

Интересно, что до сих пор этого забыть не смог, а ведь не монахом жил все это время… Значит, дело не только в том, что нужно вставить кому-то и получить разрядку, меня заводит именно она, чертовка.

Осознание этого наводит на грустные мысли.

Потому что получается, что хочу свалить, не из-за возраста или нежелания решать проблемы, а из-за того, что шевелится в сердце… Не только в организме, но и там, где, как я думал, давно уже нечему шевелиться… Это все мне не предвещает ничего хорошего.

Не хватало, втюриться, словно малолетке. Это уже сыну пусть достаётся, ему положено быть молодым, горячим, испытывать эмоции.

Я же старый солдат и не знаю слов любви…

— Я Вам скажу без политеса - Мне не знаком пожар любви, — шепчу себе под нос, заворожённо глядя на лес за окном.

"Давно я не думал о том, что хочу остановиться, хочу иметь её одну, женщину, способную украсить наш с Китом быт, мой жёсткий, грубый мир. Семья, тёплая женщина под боком по утрам, ласковое звучание тонкого голоса… И на юг не в качестве охотника за доступными женскими задницами, а в качестве умиротворённого архаичного патриарха своей семьи. Как мой отец, как мой дед…

А у меня не получилось. И поздно начинать.

Да и кандидатура… Не подходящая. Мутная, странная.