Черный Маг Императора 13

Пока это все, что могу сказать. Может быть, через несколько дней скажу немного больше.

С тем Фельд и уехал от нас. Ближе к вечеру я с мрачными мыслями уехал в «Китеж» и уже когда был почти возле школы, дед наконец позвонил, чтобы сообщить, что Воронова проснулась. Ее головная боль к этому времени испарилась и чувствовала она себя просто превосходно.

Настолько хорошо, что даже нашла в себе силы, чтобы забрать у деда телефон и поругать меня за то, что я так рано уехал, и она толком не поболтала со мной за все выходные.

А еще о том, на что мы оба надеялись с дедом — со временем все должно стать на свои места и ее тело будет работать как нужно. Она ведь уже не птица, а человек… Просто должно пройти какое-то время, вот и все…

После легкой словесной перепалки с Софьей, мое настроение заметно улучшилось. Судя по ее голосу, дед был прав, чувствует она себя прекрасно. Нельзя ругаться с таким воодушевлением, если у тебя болит голова.

Еще больше я обрадовался, когда узнал от Нарышкина, что завтра у нас будет общее занятие по фехтованию с первым курсом стихийников. Время от времени Гребень такое устраивал.

Он ведь не мог заниматься с каждым индивидуально, поэтому считал, что если старшие курсы будут проводить занятия с младшими, это будет очень полезно. По сути, каждый из учеников младшего курса получит индивидуального тренера в виде старшекурсника.

Правда иногда бывало так, что ученик младшего курса мог дать фору своему старшему наставнику, но обычно это правило работало.

— Надеюсь, тебя поставят с кем-нибудь из Лизуновых, — хохотнул Лешка, после того как поделился со мной этой новостью, а я смотрел в телефоне расписание на следующую неделю. — Представляю как они будут улепетывать от тебя по залу.

— Постараюсь, — пообещал я, однако в моей голове появилась совсем другая мысль.

Общее занятие — это отличный момент, чтобы реализовать мой план, который я уже давным-давно вынашивал. Трудно подобрать время лучше. Там будет сразу два класса, все на виду… Да еще и Артем Захарович вместе с нами… Как можно будет меня в чем-то заподозрить, если все будут видеть, что я ни при чем?

С этого момента я больше ни о чем другом не думал.