Чернокнижники

Очень может оказаться, землевладелец тот и не знает даже, что вы у него копались. Что отсюда проистекает? Что надлежит какими-то там научными процедурами — в коих я не силен, врать не буду — породу эту изучить, с помощью ртути, как это… амальгамировать золотишко. Если оно там есть. А если есть, прикинуть, сколько его приходится на тонну. А там, если дело выгодное, землю у нынешнего хозяина можно купить вовсе даже за бесценок… Вот вы, любезнейший Петр Петрович, и не хотите законным, открытым образом товарец приобретать.

Мало ли какие разговоры пойдут… Москва сплетни любит, а с чего бы это вдруг мирный московский обыватель, отставной чиновник покупает не что-нибудь, а ртуть? В особенности если прежде вы в подобных поползновениях отроду не были замечены. И пойдут языки звенеть… Слыхивал я о чем-то похожем, да, слыхивал…

Аболин покрутил головой:

— Вам бы, Аркадий Петрович, в министры. Экая голова…

— Так что, угадал я?

Самое смешное, что Савельев и в самом деле мог угадать совершенно правильно. Если эта непонятная компания отыскала где-то (может даже у себя дома, в осьмнадцатом столетии) месторождение золота, коему, с точки зрения нормального течения Истории, еще долго полагается лежать в земле… Нечто наподобие истории с южноафриканскими алмазами, которых еще как бы и нет…

— Золотая у вас голова, милейший Аркадий Петрович, — уклончиво сказал Аболин с хитрой улыбочкой.

 — Скажу так: не во всем вы оказались догадливы, но мысли ваши двигаются правильным направлением…

— Но ведь и в этом случае есть риск?

— Да уж безусловно, — согласился Аболин.

 — Вот только, надеюсь, не выходящий за те пределы, что вы себе установили?

— Да я бы не сказал, чтобы выходящий, — усмехнулся Савельев.

— Значит, по рукам?

— По рукам, — кивнул Савельев.

— Когда представить можете? — деловито осведомился Аболин.

— Ну, не нынче же, — столь же деловито ответил Савельев. — Вот если бы я постоянно ртутью торговал, вы бы уже к вечеру имели хоть штоф, хоть ведро. А так… Придется с людьми поговорить, да с надежными, из тех, что странным просьбам не удивляются… — он переплел пальцы, уставился в потолок и изобразил на лице крайне напряженную умственную деятельность.

 — Ну, что же… Всего штофа сразу я вам не обещаю. Полуштоф — это возможно. Сегодня, конечно, уже поздновато разыскивать нужных людей… завтра, если еврей Фишка в Москве… для надежности кладем еще денек… Короче говоря, послезавтра к вечеру я вполне мог бы вам полуштоф предоставить. Купеческое слово.