Бывшие. В снежном плену

Мы собрали все свои силы, чтобы выжить.

Когда мы вышли по волчьей тропе то вдалеке виднелся лес.

— Подальше от него, — мрачно указал Саша, — но и близко к насыпи мы не можем подходить.

— Ориентир на крышу отеля?

Воронцов кивнул.

И мы двинулись, но не понимали, сколько нам пришлось дать от отеля, чтобы попытаться обойти навал. Вначале погода нам благоволила и мы бодро шли вперёд. Потом мне показалось, что мы начали сдавать и петлять.

А ближе к вечеру разыгралась непогода.

— Это провал, Саша, — кричала я ему вслед.

"Воронцов упрямо молчал и двигался вперёд. Как будто у него был план. Да наверняка у него был план.

И мы похоже ещё и потерялись. Снегоступы соскальзывали по хрупкому насту и мы то и дело падали. А когда дошли до очередной насыпи, то поняли, что нам не перейти по кромке вверху, придётся спускаться. Ветер дул пронизывающий. Хотелось согреться, но надо было двигаться вперёд, иначе замёрзнем насмерть. Беспощадная снежная стихия безжалостно хлестала по щекам.

Мы начали аккуратно спускаться и я неудачно оступившись завалилась набок и кубарем улетала вниз.

Очухавшись я услышала, как Воронцов спускается и просто лежала, двигаться не хотелось. Глаза закрывались, всё вокруг убаюкивало меня.

Я очнулась, когда Саша стал растирать мои щёки морозом. А потом лёг рядом.

— Надо копать убежище на ночь, попытаться согреться, — проговорил он решительно.

— Дай мне пять минут, — устало и сонно пробормотала я.

— Вставай, рыжая… — затем Воронцов затих.

Я открыла глаза и увидела, что он как будто к чему-то прислушивается. Привстала на локтях.

— Ты чего? — спросила я.

— Ты не слышишь? — он приложил палец к губам.

Я старательно прислушалась и ничего. Отрицательно мотнула головой.

— Ничего не слышно, — но всё же встала, — а тебе чего слышится?

— Техника! — предположил он, затем стал копошиться в рюкзаке и вытащил сигнальную ракету.

Я вновь прислушалась.

— Я ничего не слышу, — и я оглянулась.

Сигналка взмыла вверх и растворилась в буране. Это была последняя наша надежда.

Саша прислушивался, но судя по его выражению лица я поняла, что он рано обрадовался.

— Будем копать убежище на ночь, — мрачно проговорил он.

Я кивнула и кинула взгляд позади него. На нас что-то неотвратимо двигалось. Я похолодела всем телом:

— Саша! — истошно закричала я, — это волк!

Воронцов выхватил нож из рюкзака и отвёл меня за спину, встав в оборонительную позу.