Бывшие. В снежном плену

Глаза тёмно-серые, волосы тёмные. Я видела, знаю о чём говорю. А пахнет как. Ну просто… Вот, где таких только делают… Бабла, наверное, немерено. Вообще важный весь, — мечтательно произнесла Ирина."

"Я вновь тяжело вздохнула.

— Он, значит, в твоём блоке… Поверь мне, не в деньгах счастье, как правило, такие уродами моральными бывают. Знаю, о чём говорю, — мрачно.

Девочки посмотрели на меня. Катя — с явным сочувствием, Ирина — с недоумением.

— Девочки, ужин можно забирать! — крикнули с кухни, поднос поставили в лифт, скрытый в стене.

— Девчонки, убежала, — попрощалась я.

— Расскажи потом какой он, — томно в спину выкрикнула Ирина.

Я закатила глаза и поспешила исполнить поручение Антона.

Толкнув каталку перед собой рассмотрела ужин. Морепродукты, рис, овощи. Фрукты, сыр. Белое вино. На двоих. Внутри что-то неприятно и одновременно грустно шевельнулось.

Постучалась в дверь номера и женский голос с ноткой спеси прожурчал:

— Можно.

Вошла, подкатила тележку ближе к креслам и уже хотела было поздороваться, как вдруг увидела того, кого описывали девочки.

Холёный, красивый, высокий. В костюме хорошего бренда, хоть и без ярлыков. С якобы небрежной стрижкой, зачёсанной по всем правилам моды и аккуратно стриженной небольшой бородой.

Мужчина сидел в кресле и гладил изящную женскую ножку, глазами утонув в её декольте.

— Ты преследуешь меня?! — вскричала я, не удержавшись.

Он недоумённо перевёл взгляд на меня и в начале тёплый, он быстро похолодел:

— А, ну вот кто тут рыжая бестия! Не похоже на тебя: ты ж молчунья и всё время пытаешься угодить.

Если и удивился, то умело скрыл. Почувствовала, как закипела внутри, но робость перед ним сковала мои движения, окунула меня в прошлое.

— Ты преследуешь меня, хотя я всё исполнила…

— И не думал, Надя, — проговорил он елейным голоском, быстрым взглядом окинул тележку с ужином, — а где омар? Угоди мне ещё раз по старой… хм… — он не договорив фразу, слегка нахмурил брови и начал другую, — метнись-ка, милая, за омаром, да побыстрее, — его взгляд снова обратился к томной девице с огромной грудью.

Этот менторский тон, то, чувство, что ему все обязаны и моя обида развязали мне руки.

— Метнуться?! — повысила голос.

Это заставило мужчину повернуть голову в мою сторону и более внимательно присмотреться ко мне. Густые, чёрные брови полезли вверх.

— Уже метнулась, Воронцов! Надеюсь угодила? Кушай, не подавись, — подняла поднос и опрокинула на мужчину всё его содержимое.