Бытовая магия от А до Я

Топить печь сейчас, чтобы погреть еду, было чревато."

"Затем, надев куртку и нарезав полоски из простыни, соорудила из них и пакета с вещами своеобразный рюкзак. Малышку укутала в куртку ее матери, подвязала рукавами, а затем, сделав из пододеяльника своеобразный слинг, повесила на одно плечо перед собой.

Было немного тяжеловато, но в целом удобно, плюс руки свободны, как раз чтобы взять кочергу. Нож заткнула за пояс, а потом походила немного по комнате, проверяя, удобно ли.

И лишь затем, выдохнув несколько раз, отодвинула стол от прохода.

Крадучись, выбралась на улицу, обошла покосившийся домик.

Деревня начинала просыпаться. Кое-где уже был виден дым из труб и загоревшийся свет в окнах. Единственный на всю деревню уличный фонарь находился далеко от того отшиба, где стоял «мой» дом.

Зато тракторная колея шла как раз рядом и уходила в сторону леса. Оставалось надеяться, что это и есть путь в город, а не просто дорога к полям, где деревенские ведут сенокос.

Выбора в любом случае не было, так что двинулась по ней.

Прошло около получаса, я успела выйти к лесу, дорога стала шире, суше.

Я осматривала растения на обочине, пытаясь хотя бы определить по их виду, в какой полосе и на какой широте нахожусь.

Тут было много сосен, но также встречались липа, ольха, березы. По краям дороги рос папоротник, лопухи, краснела на низких кустиках брусника, черника.

Скорее всего, где-то на севере, но пока точнее было сказать сложно. Правда, встречались здесь и растения, которых на севере быть не должно. Например, кизильник с яйцевидными темно-зелеными листьями и темно-красными крупными плодами. А пару раз я даже наткнулась на зубчатый дуб, который был характерен вообще для приморских районов.

Может быть, их тут специально кто-то высаживал?

Было все еще очень темно, и приходилось подсвечивать путь фонариком в телефоне, чтобы не сбиться, но, покинув деревню, я почувствовала себя спокойнее.

Я понятия не имела, долго ли мне идти, выйду ли я к людям, но, тем не менее, шла вперед.

Между деревьев впереди мелькнул собачий хвост. Я чуть замедлила шаг, оборачиваясь.

Глухое ворчание, утробный тихий предупреждающий звук. В лунном свете блеснули зубы. Их было четверо, огромных волков.

«Среднерусский лесной, степной, монгольский, макензийский…» — на автомате промелькнуло у меня в голове.