Бытовая магия от А до Я

Ведь лучшая защита — это нападение, не так ли?

Дым понемногу стал рассеиваться. Вот уже я смогла различить ветки деревьев и небесные просветы, которые были видны, если задрать голову. Но, тем не менее, я неумолимо шла вперед. Вот еще одно чудище, на этот раз гораздо меньше, чем предыдущее. Стоит только замахнуться, ударить, и оно тоже будет уничтожено.

***

В лае собачей своры начали проскальзывать человеческие слова. Я не понимала их, но вполне уже могла различить. Они не были испуганными или угрожающими, они были насмешливыми и весёлыми.

Я затормозила, пораженная этим фактом, а затем начало возвращаться и зрение. Туман редел, как тает прошлогодний снег, рвано, кусками, большими проталинами.

— Ну что она встала? Испугалась? Скорей бы уже! — кто бы ни сказал эти слова, он был явно недоволен. — И смотрите-ка. Белый-то все еще дышит.

— Может, сами добьем? — заискивающе уточнил некто.

— Нет, — это уже третий голос. Высокий, властный. — Ритуал должна закончить она, или ничего не выйдет.

И в этот момент я осознала, что стою в центре круга из низких догорающих костров, уже за ними стояли люди. Где-то слева — покосившийся дом, из которого я когда-то убегала отсюда.

А я стою с ножом в руке, но в шаге от меня не чудовищный зверь, готовый к нападению, а маленький ребенок в криво сколоченном деревянном ящике.

— Она начала приходить в себя? — донесся до меня чужой разговор.

— Не может быть. Дурман не должен отпустить так рано. Как только ребенок умрет, проклятье примет жертву, и душа моей дочери вернется в этот мир. Именно этот младенец должен стать катализатором. Возмездие свершится.

Я в ужасе выдохнула, роняя свое оружие. Кинулась к плещущемуся комочку, завернутому в грязное одеяло.

— Ирочка… — разум отказывался принимать весь ужас произошедшего.

Я целовала ее в макушку, прижимая к себе как величайшее сокровище. Малышка была ослабшей, даже не плакала, еле-еле приоткрывая сонные веки.

Неужели и ее они чем-то одурманили?

Слезы застилали глаза, но я сердито смахивала их, не желая вновь лишаться возможности видеть.

— Бесы! Она очнулась. Позвольте нам самим завершить ритуал?

— Это должна сделать она! Иначе последствия будут уже на нас! — Старуха повитуха была совсем близко, теперь я видела и ее. Она смотрела на меня так, словно я была не более чем пылью и грязью под ее ногами. Поняв, что я ее вижу, она вскинула бровь.