Бытовая магия от А до Я

Как тебе? Да я ее только сильнее ненавижу с каждым днем. Была бы возможность ее воскресить — я бы это с удовольствием сделал, но лишь за тем, чтобы убить снова. Медленно и со вкусом, за то, на что она меня обрекла. Я даже магией нормально из-за этого пользоваться не могу! Вернее, могу, но только используя силы проклятия, а это, в свою очередь, убивает меня еще быстрее.

— Сколько тебе тогда было? — сказать, что я была потрясена этой историей, не сказать ничего.

Я огляделась. Вокруг все еще был пребывавший в ремонте актовый зал.

— Мне было уже двадцать, так что не скажу, чтобы убийство нелюбимой мачехи нанесло мне такую уж сильную моральную травму, — он явно храбрился. — Можешь за меня не переживать.

— Двадцать — это те же дети, только с паспортом, — попыталась свести все в шутку.

Как бы то ни было, и как бы Барс ни пытался выставить все это — убийство в любом возрасте наносит моральную травму и расщепляет личность.

— Придёшь ко мне сегодня? — он взял меня за руку и принялся чертить на ладони невидимые линии. — Продолжить наши занятия по бытовой магии?

Заторможенно кивнула. Уроки Барса мне были действительно необходимы, но теперь, когда я узнала его историю, мне были нужны еще и подробности.

Например, откуда взялось кольцо, что это за эфир, содержащийся в нем, и как, в конце концов, так вышло, что я оказалась в этом мире.

Глава 17

Он не помнил, как вышел из интерната, дошел до машины. Короткий сигнал сработавшего замка, и вот Мирослав уже бездумно сидит внутри салона.

Не выдержав, он несколько раз ударил по рулю, не в силах справиться с эмоциями.

Дерьмо… какое же все это дерьмо!

«Зачем ты все это рассказал ей?!» — спрашивал он сам себя.

Хотел вызвать жалость? Что ж, у него получилось, Мария теперь его жалеет, однако неужели ему действительно это было нужно? Чтобы женщина, которая ему нравится, смотрела на него как на последнего неудачника?

«Какое же ты… ничтожество!» — он снова ударил по рулю, и ответом ему стал протяжный гудок.

Это все зашло слишком далеко, вся его жизнь зашла слишком далеко. Он должен был умереть еще в ту ночь, когда все началось.

Что бы ни говорил потом Нагицкий, сначала он попытался оттащить мачеху от брата. Сцепился с ней, да так, что оба оказались на полу.