Буря (СИ)

Искаженные ткани неохотно подчинялись воле лекаря, а что было особенно опасно – после ее вмешательства они могли вести себя непредсказуемо. Сахана сравнивала подобные болезни с шаловливыми детьми, которым учитель дает задание и выходит на минуту, дети могут выполнять урок, а могут начать стоять на голове и драться друг с другом.

Поэтому она сделала, что было в ее силах и велела приходить раз в неделю, чтобы наблюдать за изменениями и вмешиваться в процесс, если он пойдет не по плану. Кроме того, Сахана сказала Семену продолжать лечение, которое назначил ее коллега.

Это был самый тяжелый случай, внушавший серьезные опасения.

Отцом оказался третий мужчина. Со здоровьем у него все было в порядке и теперь он шел, прижимая к себе Селену невероятно счастливый от того, что у него будет дочь и преимущество среди других мужчин любвеобильной швеи.

За время лечения Василь успел уйти и Сахана осталась наедине с Айриной.

— . Думаю, что завтра у тебя будет толпа пациентов. Селена – местная звезда. Купить ее платье вне очереди – счастье.

Но ты меня тоже удивила. Наш снегорский лекарь не стал бы так с ними возиться, – сказала Айрина. – И, пожалуй, не смог бы. Он многого не видит.

— У него есть работа и нет времени, а я пока свободна.

— Скажи, пожалуйста, Сахана, а если я обращусь к тебе, ты должна будешь рассказать об этом брату?

Сахана скользнула взглядом по синеглазой красавице и покачала головой.

— То, что происходит между лекарем и пациентом остается только между ними. У тебя что-то случилось?

— Нет, – быстро ответила Айрина, – я просто так спросила.

Женщина пожала плечами, желания уговаривать сестру хозяина у нее не было. Понадобится – сама попросит.

Василь уже на следующий день привез всю необходимую мебель и оборудование в комнаты исцеления."

"Сахана потратила неделю, чтобы разложить травы и препараты в кладовой и заполнить полки в кабинетах. Привычная за годы учебы и практики работа успокаивала ее и примиряла со сложившейся ситуацией. Каждый день к ней обращался кто-то из рабочих, чаще всего с ушибами, порезами и ожогами, что решалось мазями и повязками.

И особенно приятно было то, что ни один из ее пациентов не обращал внимания и не пытался намекнуть ей на ее положение. Напротив, их уважение и почтительное отношение возвращали женщине ее привычный мир.

Сахане оставалось сделать самое сложное. Больше всего она ненавидела возиться с картами и заполнять бумаги на пациентов.

Еще меньше любила вести журнал по расходу препаратов.