Буря (СИ)

Ноги ее не слушались.

Лия смотрела на Алкида, всем видом выражая покорность и крайнюю степень ужаса. Она вообще боялась пошевелиться. Изо всех угроз в мире только эта могла произвести на нее впечатление.

Сахана смотрела на Алкида с тем ужасом, с которым обычно дети смотрят в темноту, когда там что-то зашевелилось. Он помог ей встать, затем повлек за собой в ее комнату.

Дом исцелений казался Сахане чужим: чужие вещи, чужой вкус, слишком темное дерево, слишком ажурные узоры на дверях. Она шла, не сопротивляясь с той безнадежностью, которая возникает только тогда, когда лекарь не смог защитить своего пациента.

В Лии снова этот яд. В любой момент, когда девушка решится применить магию, она будет вновь сломана. А что, если Сахане не дадут ей помочь, и она умрет, защищая ее?

В комнату они вошли молча. Алкид галантным жестом, неуместным в этой ситуации пригласил ее туда и запечатал за ними дверь магией. Сахана в первый раз видела, как это происходит: лишь небольшая волна пробежала по стенам, окнам и двери, будто бы в них бросили воду и она натянулась как ткань.

Это было абсурдно и понятно одновременно. В отличие от Лии он вел себя так, будто бы мир просто подчиняется ему. Жесты, слова, движения – и обстановка подстраивалась под его желания. Это было так прекрасно, что Сахана бы восхитилась, если бы Алкид не стал ее самым страшным кошмаром.

— Перед тем, как ты начнешь отчаянно на меня бросаться, – произнес он, нависая над ней своим ростом. – Я должен сказать.

— Я слушаю, – выдохнула она.

— Это был сахар, – Алкид протянул к ней руку, в которой было что-то зажато. – Я не травлю своих друзей ядом, даже если они нападают на меня со смертельными заклятиями. Особенно, когда это девчонки, которых я и так могу контролировать.

— Какой сахар? – переспросила Сахана, глядя на его ладонь, где сверкала тонким стеклом капсула с черной жидкостью.

— Жженый. В детстве мама готовила нам леденцы на палочке и яблоки в карамели. Мы научились делать из сахара любые фигурки и добиваться любого цвета.

Бывают сложности со вкусом, в некоторых случаях…

— То есть ты не отравил ее? – с надеждой откликнулась Сахана.

— Нет, поэтому я запечатал эту комнату, чтобы твоя подружка не услышала и не заявилась снова тебя спасать. Я не хочу причинить ей вред. Надо отдать должное – разрушительная магия дается ей отлично, даже в ослабленном состоянии. Я хочу, чтобы ты выслушала меня с начала и до конца.