Буря (СИ)

Она отхлебнула чай и задумалась, почему он всегда горячий? Кто-то его постоянно разогревает? Или несколько раз приносят новый, пока она не проснется. Она еще немного понежилась в кровати, вдыхая запах Алкида. Ей было приятно, что он унес ее к себе.

Мысли, которые мучали ее накануне, отступили. Сахана была готова перестать искать связи между событиями. Только бы продолжать просыпаться в его постели, находить чашку чая утром на тумбочке. Она полюбила его, но получается совсем не знала, что он за человек. Только то, что он всегда встает раньше и ни за что не будит ее, если нет необходимости.

Сахана скрутилась в болезненный комок под одеялом и зарыдала. Она плакала и до этого – от страха перед своей участью, когда видела кругом холод и снег, вместо привычных цветов и моря. Тоска не раз дотягивалась до нее своими щупальцами и мучала, пока из глаз не начинала течь соленая влага.

Женщина крепче обняла себя за плечи, представляя, что это кто-то сильный и большой гладит ее, утешая. Всегда это помогало ей успокоиться, но не сейчас. Сейчас она просто заплакала в голос. Почему бы не позволить себе покричать, если никто не услышит? То, что из покоев Алкида в коридор и другие комнаты не доносится ни звука она выяснила давно, так что дала себе волю и рыдала как рыдают маленькие дети.

Сильные руки перевернули ее на спину.

— Что случилось, милая? – Алкид с тревогой гладил ее волосы.

— Я не знала, что ты тут, – Сахана пыталась разглядеть его лицо, но слезы застилали глаза. – Я бы ни за что не стала…

Алкид прижал ее к груди и стал укачивать, как качают ребенка.

— Я бы не хотел, чтобы ты плакала одна. Моя обязанность быть рядом, когда тебе плохо.

Она прижалась к нему, его присутствие приносило огромное облегчение.

— Это из-за позапрошлой ночи? – прошептал он, прикасаясь губами к ее затылку. – Я измучил тебя, сделал больно, напугал? Ты можешь просто сказать, я пойму.

Сахана отрицательно покачала головой.

— Что же случилось?

— Я думала, что тебя нет и дала себе волю, – Сахана вытерла слезы. – Просто тоска – ничего страшного.

— И часто ты так горько плачешь, когда меня нет? – Алкид смотрел на нее с грустью. До этой минуты он был уверен, что Сахана здесь хорошо.