Буря (СИ)

Расслабленное тело впускало его в себя. Сахане было немного больно и непривычно, но Алкид действовал на нее как возбуждающее зелье. Боль отошла на второй план, женщина почувствовала, что он вошел в нее до упора и попыталась расслабиться. Алкид снова начал ласкать ее самые чувствительные точки. Одним пальцем он проник ей в лоно, а затем начал двигаться внутри нее членом. Сахана вскрикивала от необычных ощущений, чувствуя жар во всем теле и приближение второго оргазма. Она закричала в голос так, что Алкид на мгновение замер, но увидев, что женщина мечется под ним не от боли, а от удовольствия, продолжил жадные сильные движения внутри нее.

Она задрожала под его руками, закрыла глаза и прошептала его имя, полностью отдаваясь страсти. Это зрелище свело его с ума и он, входя до упора, излился в нее.

Оргазм был настолько сильным, что Сахана не чувствовала, как он развязал ее. Она провалилась в сон с приятной истомой в теле.

Глава 20. Буря

Утро наступило поздно. Глаза не хотели открываться, сил встать не было.

Алкид разбудил ее ночью и овладевал ей снова и снова так как хотел, пока она не попросила пощады. Теперь все тело ломило от усталости, болели истерзанные соски, на руках остались следы от веревок.

Рядом с кроватью на тумбочке стояла чашка горячего сладкого чая и лежала булочка. Сахана уловила запах и поняла, что жутко голодна. После такой ночи ей бы не мешала тарелка мяса и салат, но булочка с чаем тоже спасли ситуацию.

И все же встать она смогла только через час, а до ванны ее заставила доползти лишь мысль о пациентке.

Перед тем как идти в клинику она зашла на кухню, попросить немного еды с собой. Слуги сказали ей, что Лия пару часов в доме исцелений, Айрина спит, а мужчины давно ушли на работу. Сахана подождала, пока ей соберут обед на нее, пациентку и Лию, а затем выскользнула из дома."

"После звенящего холода прозрачной ночи, день встретил женщину бушующим снегом в лицо. Неба было не видно из-за миллионов кружащихся снежинок. Они сыпались мелкими колючками и не таяли на мгновенно остывших ладонях южанки.

Ветер поднялся, помогая вьюге. Он не только бросал сотни белых мух на остывшую землю, но и поднимал с нее тысячи таких же, уснувших было, но разбуженных его волей.

Сахана споткнулась, теряя равновесие и приготовилась к обжигающему холоду в ладонях, но сильные руки удержали ее в сантиметрах от земли.

— Будь осторожнее, тут скользко, – Норман поставил ее вертикально и предложил руку. – Я провожу тебя, чтобы ты не отбила себе ничего.