Будь моим талисманом

– Поешь, – попросил Арий, усаживая меня за стол.

В животе жалобно заурчало, и я не стала заставлять мужа повторять дважды.

После еды стало нещадно клонить в сон, но я все же добралась до ванны. При помощи Беаты вымыла волосы и на миг прикрыла глаза.

Я проснулась от запаха свежей сдобы. Булочки и пирожки на подносе принес Арий и сейчас расставлял блюда на столе.

– Поставь сюда, – попросила я.

Муж обернулся, бросился ко мне, моментально забывая про еду.

– Ты как?

Сказать, что плохо?

– Есть хочу, – созналась честно.

– Сейчас.

Пока Арий переносил поднос, заглянувшая в покои Беата открыла плотные шторы. За окном плыли облака, сквозь которые пробирались солнечные лучи.

– Сколько я проспала?

– Почти сутки.

Я кивнула, откусывая от нежного пирожка с мясом.

Разговор с мужем отчаянно не клеился, и я не знала, что с этим делать.

– Арий…

Он поднял на меня пронзительные глаза, под которыми залегли тени.

– Ты когда последний раз спал?

Задумался.

– Отдохнешь? – почти шепотом спросила я, отодвигая поднос.

Арий замер, как-то беспомощно посмотрел на меня.

– Тебе чего-то еще хочется? – хрипло поинтересовался он.

Не мучиться от неизвестности. Набраться смелости, чтобы спросить об обещаниях, проклятии, Агардане. Сказать, как сильно его люблю. Перестать бояться.

– Тебя рядом, – опять же честно ответила я, снова зевая.

– Правда?

И голос такой тихий, безжизненный.

– Арий, ты меня пугаешь, – заметила вместо ответа.

Он резко выдохнул, притянул меня к себе и… сдался.

Я таяла, как свеча, покорная его воле и силе. Наслаждалась ласками, от которых горело тело, выгибалась под его искусными пальцами. Арий умел брать то, чего хотел, умел и отдавать… сторицей.

Отпустил, дрожащими руками поправляя рубашку, в которой я спала.

"Попыталась убрать руку, но не успела. Арий перехватил, нежно поднес к губам, поцеловал запястье, не сводя с меня глаз.

– Ты даже не представляешь, как прекрасна, – прошептал, заставляя угольки желания катиться по телу. – Вчера, когда нес тебя уснувшую в спальню, готов был отдать все, лишь бы с тобой больше ничего не случилось.