Бухгалтер Его Величества

Эта должность не связана с выполнением каких-либо обязанностей — она всего лишь обеспечивает определенный статус при дворе. Возможно, я сумею добиться для вас даже чина гофмейстерины — дама, занимающая эту должность сейчас, уже немолода.

Я негодующе фыркаю — я плохо разбираюсь в придворных чинах, но понимаю, что всё, что он мне предлагает, связано с прислуживанием женской части королевской семьи."

"— Послушайте, сударь, а давайте мы немного дополним вашу легенду! — предлагаю я. — Разве не логично, что после смерти моего дражайшего супруга все заботы по управлению имением и несколькими мануфактурами (а почему бы нам не владеть и ими?) легли на мои плечи? И я блестяще справилась с этим и превратила убыточное поместье в процветающее, а потом продала его с большой прибылью, что и позволило мне прибыть ко двору его величества.

Месье Амбуаз хватается за голову.

— Вы требуете невозможного, сударыня! Даже если бы вы с успехом управляли целым штатом в Америке, государственный совет Тодории не утвердит вас королевским бухгалтером.

— Только потому, что я — женщина? — я задыхаюсь от возмущения.

Граф разводит руками:

— Простите, сударыня, но да. Поймите — в нашей стране есть определенные традиции, нарушать которые недопустимо.

— Даже если речь идет о банкротстве Тодории? — изумляюсь я. — Что произойдет, если вы не сможете заплатить по долгам?

Он вздыхает:

— Тодория потеряет свою самостоятельность.

Я вижу в его взгляде печаль и некоторые сомнения и восклицаю:

— Уверена, ваше сиятельство, вы, как истинный патриот своей страны, сумеете что- нибудь придумать! Поговорите обо мне с его величеством — ведь если Тодория перестанет быть суверенным государством, он перестанет быть королем.

Помпиду, наконец, решается:

— Хорошо, сударыня, я попробую. Но, сами понимаете, от меня мало что зависит. Я расскажу его величеству, что в Тодорию прибыла вдова маркиза д’Аркура, которого я некогда хорошо знал.

— Превосходно, ваше сиятельство! — я хлопаю в ладоши. — Это именно то, что нужно. И если вы будете достаточно убедительны, его величество непременно согласится!

Кажется, месье Амбуаз краснеет и, должно быть, чтобы скрыть свое смущение от похвалы, торопливо говорит:

— А теперь, сударыня, позвольте мне рассказать вам о Тодории.

9.