Бухгалтер Его Величества

Тем более, что министр заявил, что Маргариту Легран приглашали во дворец исключительно как травницу – дескать, королева надеялась, что травяные отвары помогут ей бороться с приступами безумия. Мы надеялись, что слухи о болезни королевы скоро затихнут, тем более, что в открытую об этом мало кто говорил, но этого не случилось.

– Я всё равно не понимаю, – я прикладываю ладони к вискам, пытаясь унять головную боль. – Пусть для придворных и простого народа Элеонора была сумасшедшей, но ведь члены королевской семьи знали, что это неправда.

Теперь уже удивляется моя собеседница:

– Не знала, что его величество так думает. Впрочем, когда случилась та история, его еще не было на свете. Наверняка, во дворце предпочитали о ней не вспоминать вовсе – из лучших, разумеется, побуждений.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– А отец его величества? Сын королевы Элеоноры? – спохватываюсь я.

Мадам Легран достает из шкафа какой-то пузырек с темно-зеленой жидкостью и добавляет несколько капель из него в бокал с водой.

– Ну, если страсть игрока можно считать безумием, то да, он был безумен. Были ли среди ваших знакомых, сударыня, картежники? Такие, которые не могли выйти из-за стола, не проиграв целое состояние? Тогда бы вы вполне поняли, что происходило с нашим королем.

"– И что же? – головная боль не проходит, и я уже склоняюсь к тому, чтобы закончить разговор.

Она смеется:

– Нет, сударыня. У меня неплохой нюх на такие вещи. Уверена – всё это предприятие – не более, чем мыльный пузырь.

Ее мысли вполне созвучны с моими.

– Так что рассудок нашего короля помутило не наследственное заболевание, а золото. Но сумасшедшим он не был – не сомневайтесь. Это я могу утверждать увереннее, чем кто-либо другой.