Будь моей

К несчастью, будучи баронессой, вы вполне подходите в качестве жены, а то, что я не хочу жениться ни на вас, ни на любой другой женщине, — не достаточно веская причина пренебречь желанием моего отца, по крайней мере так уверяет моя мать.

Алин бросила на него взгляд, полный отвращения:

— И вы позволяете матери распоряжаться вашей жизнью?

Ей удалось задеть графа за живое, вспыхнув, он огрызнулся:

— Вы тоже разрешаете своему отцу указывать вам!

— Мой отец лично договаривался об этом нелепом браке, и я не посмела бы посмотреть ему в лицо, если бы не помогла сдержать слово.

Но ваш отец скончался.

— Тем больше у меня оснований оставаться в этой чертовой ловушке. Моего отца уже не уговоришь, а с вашим еще можно попытаться. Так почему бы вам, сударыня, не взять это на себя? Или вы предпочитаете взглянуть, каким я буду, если мы поженимся? Даю слово, что вы всегда останетесь для меня помехой, хоть я и постараюсь не обращать на вас внимания.

Ради своей матери я позабочусь о наследнике, после чего вы будете развлекаться, как вам будет угодно, — впрочем, как и я. Моя жизнь не изменится ни на йоту, но ваша, весьма вероятно, станет совсем иной. Как вам это кажется — приемлемым?

На мгновение Александра стиснула зубы, но сумела овладеть собой, даже улыбнулась:

— Вполне, если вы не имеете ничего против весьма обременительных сцен на людях.

— Прошу прощения.

— Я просто предупреждаю.

Если мне придется выйти за вас замуж, вы будете принадлежать мне; а я ни с кем не делюсь тем, что считаю своим. И вам не удастся пренебрегать мною, обещаю это.

Выдержав паузу, девушка бросила графу в лицо его же собственные слова:

— Как вам это кажется — приемлемым? Василий навис над ней, стараясь подавить ее своим ростом и вызвать замешательство, но Алин не отступила.

— Я не люблю угроз, сударыня.

— Разве это угроза? Вы показали мне, каков будет наш брак, а я всего лишь объяснила, как я это восприму.

На вашем месте, граф, я бы хорошенько выспалась. Вполне возможно, это последняя ночь, когда вы можете спать спокойно.

Глава 9

Александре удалось закрыть дверь так же тихо, как и выходя из кабинета отца, но своей, расположенной дальше по коридору, она хлопнула так, что задрожали стены. Девушка была в такой ярости, что готова была плеваться и кусать ногти.