Будь моей

Правда, путь был недолгим: резиденция короля находилась всего в нескольких кварталах.

. Александре приходилось бывать на приемах в царских апартаментах в Санкт-Петербурге, но она оказалась неподготовленной к кардинской роскоши.

Трехэтажный дворец занимал целую площадь, и на одних только статуях и рамах картин, было больше золотой чеканки, чем Александра могла вообразить. Мраморный пол, украшенные бархатными и шелковыми портьерами окна, огромные многоярусные светильники из чистого хрусталя — во всем чувствовалась спокойная элегантность и отменный вкус, вопреки русской тяге к кричащей роскоши и великолепию.

Все было бы не так уж скверно, если бы бесконечные переходы и коридоры оказались пустыми, но куда там!

Кроме слуг в ливреях, стоящих у каждой двери, повсюду толпились бесчисленные придворные: они входили и выходили, собирались группами и болтали, все разряженные в пух и перья, все в самых изысканных туалетах; И, как казалось Александре, каждый провожал ее глазами с жадным любопытством или неприкрытым презрением.

"Но и это было бы еще ничего, если бы дамы с такой радостью не приветствовали Василия. А многие из них вели себя с той недопустимой фамильярностью, которая свидетельствовала об их весьма близких отношениях в прошлом. Поначалу Александра еще кое-как сдерживалась, потому что граф быстро избавлялся от своих поклонниц, говоря, что они спешат к королеве, но когда очередная дама сделала явную попытку задержать Василия, Александра вклинилась между ними со словами:

— Он скоро женится, мадам; Не могу запретить вам разговаривать, но советую отныне держать руки подальше от графа, какими бы достойными ни были ваши намерения.

Дама застыла в изумлении, Василий потащил Александру прочь, прежде чем она успела закончить свою тираду.

— А я-то думал, ты будешь вести себя прилично, — сказал он.

— Пусть сначала они научатся делать то же самое.

— Теперь, наверное, ты скажешь, что трогать меня имеешь право только ты.

— Я вижу, мы понимаем друг друга. «В таком случае, когда же ты этим займешься?» — подумал Василий, а вслух пожаловался:

— Ты слишком торопишь события, Алин.

— Я тебя предупредила. Петровский.

— Я тебя тоже, — напомнил он и с удовольствием отметил, что Александра предпочла промолчать, хотя у нее наверняка был наготове ответ.

— Кроме того, — добавил он, — тебе придется иметь дело с моей матерью, когда, она об этом услышит. А я могу тебе обещать, что ей это станет известно. Вряд ли, она сочтет ревность уважительной причиной для скандала.