Будь моей

Почувствовав внезапное изнеможение, он опустился на стул, принесенный Александрой. — Знаешь, Лазарь, у меня такое чувство, черт бы его побрал, что я угодил в ловушку, из которой мне не выбраться.

Перемена темы и внезапная усталость Василия настроили Лазаря на мирный лад:

— Возможно, это оттого, что ты теперь целиком зависишь от матери и не уверен в том, что она примет Александру так, как ты надеялся.

— Нет, она будет в ужасе от Алин, я ничуть не сомневаюсь, но дело не в этом. Мое чутье говорит мне, что я никогда не избавлюсь от этой девицы.

Глава 24

В окутанной туманом долине столица королевства казалась яркой жемчужиной в тусклой оправе. Александра увидела город издалека, и мрачная погода прекрасно подходила к ее настроению. Даже когда они достигли первых вымощенных булыжником улиц и туман рассеялся и выглянуло солнце, настроение не улучшилось.

Это был большой город, давно вышедший за пределы своих первоначальных границ, — крепостных стен, которые теперь крошились от старости и, скорее, наводили на мысль о запустении, чем об обновлении.

«Прочь старое, да здравствует новое! Но неудачная помолвка не входит в эту последнюю категорию», — размышляла девушка.

Перед тем как покинуть предгорья Карпат, путешественники провели ночь в личном охотничьем домике короля Штефана. Слово «личный» как нельзя лучше отвечало назначению этого жилища, ибо так уж повелось, что король посещал его в тех случаях, когда хотел побыть в одиночестве, и единственная спальня в домике ясно говорила о том, что обычно Штефан не приглашал с собою друзей или семью.

Конечно, у короля имелись и другие охотничьи домики, куда просторнее, но этот был ближе всего к горам. В конюшне не хватило места для всех лошадей, но снег еще не Добрался до подножий холмов, и погода здесь была не намного хуже той, к которой они привыкли на русских равнинах. Зато домик оказался достаточно просторен, чтобы разместить всех людей.

Александра все еще кипела от злости, вспоминая угрозу Василия продать ее лошадей, и даже не стала спрашивать разрешения занять единственную спальню, а поставила графа перед фактом.

"

"Тот и сам был не в лучшем расположении духа и, казалось, хотел возмутиться:

— Ах, так?

— Пора привыкать к неудобствам, — заявила Александра. — Скоро у тебя будет жена.

— И тогда мы будем делить…

— И не надейся! — Она захлопнула дверь прямо у него перед носом.

С тех пор невеста с ним не разговаривала. Но ее гнев продлился не очень долго, и скоро его сменило уныние.