Будь моей

Василий выхватил пистолет и выстрелил. Перезаряжать его не было времени, и граф швырнул оружие в снег и выхватил саблю. И все равно он подоспел слишком поздно: бандиты уже стащили Александру с лошади, факелы погасли, и Василий не мог разглядеть, что происходит с девушкой.

Раздался выстрел — на сей раз стреляли в Василия. Но граф настолько оцепенел от холода, что даже не мог понять, ранен или нет. Понадеявшись, что нет, он накинулся на бандитов и начал работать саблей, размахивая ею направо и налево.

"Бандиты снова бросились врассыпную, испугавшись его клинка несколько больше, чем хлыста Александры, но не разбежались слишком далеко и, остановившись поодаль, размахивали своим оружием — кинжалом, двумя саблями и дубинкой, но пистолетов у них Василий не заметил. Теперь наконец граф смог разглядеть Александру.

Она барахталась в снегу, а один из бандитов пытался прижать ее к земле и связать веревкой.

Василий быстро вскочил, слегка поскользнувшись на снегу, и оказался лицом к лицу еще с тремя бандитами, а четвертый набросился на Александру, прежде чем она смогла собраться с силами и подняться на ноги: разбойник толкнул девушку лицом в снег и, придерживая коленом, ловко скрутил ей руки.

Теперь Василий уже овладел собой. Графа не пугал численный перевес врагов: он считал, что его умение владеть саблей дает преимущество по сравнению с этим сбродом. Правда, предательский снег в значительной степени лишал Василия этого преимущества, и он вспомнил, что когда они со Штефаном упражнялись в фехтовании на снегу, то большую часть тренировки провели лежа на спине, и такой полезный опыт не мог пригодиться теперь, когда Василий оказался лицом к лицу с четырьмя противниками.

И все же он был готов к атаке, и она не замедлила последовать. Сначала Василию удавалось сохранить свою позицию: он решил, что в данной ситуации нужно поменьше двигаться, и на какое-то время так оно и оказалось.