Бриллиант мутной воды

– Я же объясняла! Вадиму следует соблюдать строгую диету! А у вас жирные кислые щи, свиная отбивная и пирожные!

– Мамочка, – улыбнулся Вадик, – не беспокойся, я чудесно себя чувствую.

– Тебе нельзя есть такую пищу! Она тебя убьет!

– Это вы заморили сына голодом, – неожиданно ринулась в атаку Беата.

– Я?! – возмутилась Регина Глебовна.

Разразился дикий скандал, в результате которого невестка одержала полную и безоговорочную победу. Ночная кукушка, как известно, всегда дневную перекукует. Фактически Вадим выставил мать из дому, заявив:

– Не надо тебе сюда бегать, лучше займись внуком, мы способны сами разобраться в нашей семейной ситуации.

Регина Глебовна вне себя прилетела домой и кинулась к мужу. Но супруг неожиданно встал на сторону сына.

– Оставь парня в покое, – велел он, – взрослый уже, женатый мужик, а ты все его в вату укутываешь.

– Он болен…

– Когда это было!

– У Вади цирроз печени!

– Между прочим, – рассвирепел муж, – у меня давление каждый день за двести зашкаливает, но тебе, похоже, на это наплевать! Все Вадьке паровые битки готовишь.

В общем, приключился еще один скандал, и бедная Регина Глебовна оказалась виноватой со всех сторон. Три месяца после описываемых событий она не звонила сыну и не приезжала к нему, ждала, что Вадик сам позовет мать, но тот не объявлялся, и свекровь поняла, что придется прогибаться под невестку. Регина Глебовна купила торт и отправилась мириться.

Ее приняли сухо.

– Приказываете диету соблюдать, а сами жирный бисквит приволокли, нелогично выходит! – с ухмылкой заявила Беата.

Вадя, апатично сидевший в кресле, не стал вмешиваться. Регина Глебовна, решив не обращать внимания на откровенное хамство Беаты, принялась пить чай, мило болтая о пустяках. Но невестка мрачно смотрела в сторону, сын не участвовал в разговоре, и мать поняла, что ей ненавязчиво дают понять: она тут не нужна. Решив не сдаваться, Регина Глебовна попросила:

– Беаточка, налей мне еще твоего чудесного чайку, давно не пила такой!

Честно говоря, чай был отвратительный, с фруктовой отдушкой, которую Регина Глебовна на дух не выносила, но уж очень ей хотелось хоть как-то навести мосты.

– Заварка кончилась, – отрезала Беата.

Это было уж слишком, Регина Глебовна покраснела, но тут вдруг ожил Вадя.

– Беатонька, – сказал он, – уже семь, не пора ли лекарство колоть?

– Какое? – насторожилась мать.

– Беатонька вводит мне витамины, – пояснил сын.