Бриллиант мутной воды

А приди я к тебе год назад… Представляю себе эффект! Ну признайся, дальше порога ты бы меня не пустил! Поэтому сейчас говорю: «Леня, я люблю тебя больше жизни, специально оставила нашего общего ребенка, но денег мне не надо. Сами справимся!»

И она снова заплакала. Леня почувствовал острый укол жалости. В конце концов Беата была в прошлом его женой, и он нес за нее определенную ответственность.

– Ладно, – буркнул он, – не реви.

Он снова развил бешеную деятельность. Правда, сначала попросил познакомить его с ростовщиком, забравшим квартиру за долги.

– Я тут ни при чем. Беата продала квартиру, и все.

– Она брала у тебя деньги? Сколько? – наседал Серегин.

Ростовщик хмыкнул:

– Все шито-крыто. Одна захотела купить квартиру, другая решила продать. Частное дело, разрешенное законом.

Леня вытащил из кошелька пару зеленых бумажек, положил на стол и сказал:

– Слышь, парень, мне без разницы, чем ты зарабатываешь на бутерброд с икрой, я не собираюсь бежать в милицию с заявлением.

Ростовщик спокойно взял доллары и ответил:

– Она взяла двадцать пять тонн гринов у моего друга под расписку, вовремя не отдала, пошел процент. Счетчик тикал-тикал… Но мой приятель бескорыстный человек, пожалел бабу и простил ей должок. При чем тут квартира, понятия не имею, я вообще вне этого дела, лишь свел Беату с мужиком.

– Значит, она одалживала двадцать пять тысяч долларов?

Барыга кивнул:

– Только ничего не докажете. Квартира продана, сделка оформлена законно.

– И не надо, – протянул Леня. – Что же ты, сволочь, бабу с ребенком крыши лишил?

– За сволочь и ответить можно, – спокойно протянул юноша. – Бизнес у меня такой. А вы небось в белых перчатках спать ложитесь? Или тоже кое-кого по дороге к мешку с бабками растоптали?

Серегин промолчал.

– Извини, признать дочку пока не могу.

– Понимаю, – кивнула Беата, – все еще сомневаешься.

– А ты бы сразу поверила в такую историю? – вскипел Леня.

– Нет, конечно, – ответила бывшая супруга, – я очень хорошо тебя понимаю.