Бракованная

Смотрю на стол — даже осколки всё еще там.

«Проклятые осколки! Проклятый кот!» — ору про себя.

Мне хочется взять этот стол и вышвырнуть в окно, хотя для такого финта он слишком большой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Если бы не это керамическое убожество, мы с Эвой еще вчера помирились бы… Она не обиделась бы на меня так сильно, не пожелала бы разорвать помолвку. А теперь моя невеста — моя любимая невеста! — с ранами на лице в больнице.

— Почему не прибрали?! — рычу, глядя на весь этот беспредел.

Нажимаю на кнопку вызова горничной.

Ко мне является какая-то новенькая, не знаю ее имени.

— Пригласи мне Марину! — рявкаю зло.

Горничная тут же исчезает. Вместо нее со скоростью звука появляется домработница.

— Что прикажете, Лев Владиславович?

— Почему спальню не прибрали? Надоело здесь работать? Или контролировать чистоту в доме больше не входит в ваши обязанности?! Так я вам ваши обязанности заново распишу!

Она смотрит на меня круглыми глазами, прямо как Эва недавно.

— Лев Владиславович, так вы же сами приказали: не сметь заходить в спальню…

— Я приказал?! — Моя бровь ползет вверх.

В этот момент вспоминаю, как поднимался сюда вчера перед тем, как начал разбираться со Снегирьком, встретил Марину, которая зачем-то шла к Эве.

«Не смейте заходить в спальню!» — рявкнул зло.

Да, действительно... Сам приказал… и забыл. Так что, выходит, никто не виноват, что спальню не прибрали. Только я.

Мой взгляд падает на несчастные осколки.

Мысленно представляю, как керамический кот, будучи еще в целом состоянии, достает телефон, собирает кастинг актеров для проверки моей невесты, как оставляет одну в ресторане, чтобы к ней проще было подкатить. Он же маринует ее полнейшим безразличием и потом он же крошится прямо на столе и заставляет ни в чем не повинную хозяйку врезаться в осколки лицом."

"Как ни крути, такое керамическому зверю не под силу, каким бы коварным он ни был. Кот ни при чем — ни в целом состоянии, ни в разбитом.

Я виноват. Я… Я!

Я — взрослый человек, мне давно никто не указ, и это был мой выбор — не доверять невесте. Я мог постараться решить вопрос как-то по-другому, не травматично для нее, но сделал то, что сделал. Позволил Ванштейну влезть в самые важные в моей жизни отношения. Результат на лицо… Эвы. Ведь это ее лицо пострадало.

Надо как-то с ней помириться, наладить мосты.