Бракованная

Он всегда так: сожмет так, что захватывает дух, поиграет со мной полчаса — час и исчезает.

Льву, прямо как и его отцу, развлекаться некогда. Он работает круглыми сутками. Может подняться даже ночью с какой-то сумасшедшей идеей и сидеть с ноутбуком прямо в кровати. В такие моменты мне хочется сбежать в другую комнату, чтобы спокойно поспать, но я, конечно же, никогда не решусь попросить о таком. Если бы Величаев хотел, чтобы мы спали раздельно, то так и приказал бы.

Я опускаюсь в воду по колено, параллельно любуюсь зимним садом.

Наслаждаюсь красотой, спокойствием… И тут вдруг вижу призрак! Да, да, признак, потому что живым человеком это видение оказаться не может или… может?

Один из тех охранников, которые пожертвовали собой, чтобы мы со Львом смогли сбежать от Габарашвили.

Я не знаю, как его зовут, помню лишь его удивительную внешность. Он натуральный блондин, как я. Его светлая кучерявая голова почему-то не покрыта шапкой, хотя на улице достаточно холодно."

"Великолепно помню его черты лица — они такие правильные, словно выточенные из камня, а глаза добрые, большие.

Мне довелось однажды столкнуться с ним на лестнице в гостинице «Отличная». Я видела его почти вплотную, успела как следует разглядеть. Должна признаться, я никогда не видела мужчины красивее. Лев тоже красивый, но по-другому, его внешность немного отталкивает. Точнее, во внешности Величаева просто нет доброты, он даже такого слова не знает. А этот мужчина… Он знает, я в этом больше чем уверена.

Сколько ночей я провела, гадая, что же с ними случилось: с ним и его напарником.

Их убили или покалечили, бросили гнить в камере? Дядя Улдан способен на всё это и даже на большее, я уверена.

Я спрашивала у Льва, что же случилось с телохранителями, но он от меня отмахнулся, как делал это всегда, когда ему казалось, что я задаю вопрос не по чину.

«Это не твоя забота, Эва», — строго сказал он мне.

И вот я вижу собственного спасителя!

Почему-то я вбила себе в голову, что идея спасти нас, пожертвовав собой, пришла именно ему. У него внешность героя, таких людей один на миллион.

Я не питаю иллюзий относительно того, что случилось бы со мной, не увези меня Лев на вертолете. И всё это благодаря белокурому красавцу, которого, скорее всего, терзали за меня. Били, рвали на части, морили голодом. В моей голове его истязали тысячей разных способов, один ужаснее другого.

И теперь я вижу его в зимнем саду.

Но вижу ли? Или это только призрак? Мое воспаленное воображение?

В последнее время я плохо сплю.